Авторизація
Імя користувача :
Пароль :
Відновити пароль!
Сьогодні. Ранок на Михайлівській у Житомирі. ФОТО
Сьогодні. Ранок на Михайлівській у Житомирі. ФОТО

Зараз на Михайлівській...

  • Сьогодні. Ранок на Михайлівській у Житомирі. ФОТО
    Сьогодні. Ранок на Михайлівській у Житомирі. ФОТО

    Зараз на Михайлівській...

  • Выборы и бунт. Зачем Турчинов возглавил штаб партии Порошенко
    Выборы и бунт. Зачем Турчинов возглавил штаб партии Порошенко

    Экс-секретарь Совета национальной безопасности и...

  • Віталій Бунечко:  ЧИ НЕ ПОРА,все  ж таки – на вихід?
    Віталій Бунечко: ЧИ НЕ ПОРА,все ж таки – на вихід?

    Віталій Бунечко, який прибув до...

  • Працівник житомирського водоканалу врятував дитину, яка ледь не потонула
    Працівник житомирського водоканалу врятував дитину, яка ледь не потонула

    Хлопчик пробув непритомним під водою...

Новини
'Четверо
Четверо молодых парней почти семь лет отсидели только за то, что милиции нужно было прикрыть свой прокол
21 червня 2013
Они перенесли пытки и унижения. Их освободили в зале суда.

Права человека в Украине заканчиваются тогда, когда очень нужно кого-нибудь посадить . Хватают любого, выбивают признание и отправляют за решетку годиков эдак на 8-15. А то и пожизненно. Это не единичные случаи. Это – система. Она была создана еще в 20-е годы прошлого века вместе со сталинской репрессивной машиной. Она исправно работает и по сей день.

Судья приказал конвойному открыть клетку, чтобы выпустить нас, а тот не поверил и спрашивает: «Что, всех четверых?»


- Мы сидели в зале суда, в клетке, когда судья зачитывал приговор, - рассказывает Женя Задерейко – он и еще трое молодых парней, жителей Малина, почти 7 лет отсидели за преступление, которого не совершали. - Когда судья в первый раз произнес слово «оправдать», мы ничего не поняли. Судья читал и читал, и лишь минут через десять до меня стало доходить, что я свободен! Судья окончил зачитывать приговор и приказал конвойному открыть клетку, чтобы выпустить нас, а тот тоже не поверил и спрашивает: «Что, всех четверых?»

- А я заплакал, - включился в разговор Андрей Скок, - никто ведь не верил в положительный результат.

Четверо молодых парней почти семь лет отсидели только за то, что милиции нужно было прикрыть свой прокол

Андрей Скок со своей мамой Майей Владимировной: «Семь украденных лет жизни нам уже никто не вернет»


Семь лет назад, 23 июня 2006 года, четверых парней упекли за решетку по страшному обвинению только потому, что милиционерам надо было прикрыть серьезный служебный «прокол» - своевременно не была объявлена в розыск пропавшая 13-летняя Маргарита Лисовская. Результаты этой «операции» превзошли ожидания: фальсификаторы получили поощрения и повышения, квартиры и звезды на погоны. А молодые люди получили сроки от 10 до 15 лет.

Произошло же вот что: 2 декабря 2005 года не пришла домой несовершеннолетняя Маргарита Лисовская. Ее родители обратились в Малинский райотдел милиции. Но там не нашли оснований для возбуждения уголовного дела. Розыскного дела милиция также не завела. И только 5 апреля 2006 года труп девочки случайно обнаружили в лесопосадке.


«Подошел милиционер и одел мне на голову пластиковый пакет. Я начал задыхаться. А они начали меня бить пластиковой бутылкой с водой по голове»


Молодые люди долго не хотели общаться с журналистами, и только в преддверии годовщины их ареста корреспонденту газеты «Субота» удалось разговорить ребят.

- Я был главным фигурантом в деле, - рассказывает Вячеслав Скуратовский. - То есть, я якобы насиловал и убивал. Когда нас арестовали, мне было 24 года. Сейчас – 31. Дочке Анечке было 2 месяца. Брали меня 23 июня. После ДТП я находился дома - мне пришлось перенести серьезную операцию – сшивали разорвавшуюся печень. Милиционеры приехали ко мне домой. Говорят, проедем в райотдел – есть несколько вопросов по поводу аварии. Привезли меня в Малинский райотдел милиции, завели в какой-то кабинет. Сижу. Заходит какой-то милиционер, достает из ящика стола фотографию девочки, показывает мне. Спрашивает: «Знаешь?» Я сказал, что лично не знаю, но видел такие же фотографии, расклеенные на досках объявлений и на столбах. Милиционер говорит: «Ничего, познакомим». Через некоторое время открывается дверь в кабинет, и я вижу соседскую девушку Аню, а рядом с ней – милиционер начальственного вида. Аня указала на меня рукой, и дверь закрылась. Потом он, уже один, зашел в кабинет и сказал милиционеру в кабинете: «Допрашивайте и закрывайте». Меня посадили в «обезьянник», а затем перевезли в ИВС в соседнем районе. Оттуда периодически привозил в Малин для «бесед», то есть для издевательств.

Четверо молодых парней почти семь лет отсидели только за то, что милиции нужно было прикрыть свой прокол

Вячеслав Скуратовский со своими детьми Аней и Сашей


- Меня избивали чем попало и куда попало, - дрожащим голосом продолжает Вячеслав, - но так, чтобы не оставалось следов. А однажды меня оставили в райотделе милиции на ночь. Около полуночи меня забрали в какой-то кабинет. Заходит прокурор, начальник райотдела, его заместитель, начальник уголовного розыска и еще кто-то. Всего было человек 7-8. Мне скрутили руки за спину, надели наручники, посадили на стул. Один житомирский милиционер ударил меня стулом по голове. Сиденьем. Я упал. Меня подняли, посадили на стул. Подошел другой и одел мне на голову пластиковый пакет. Я начал задыхаться. И начали меня бить пластиковой бутылкой с водой по голове. Не меньше ста раз ударили. Один бил ребром ладони по шее и приговаривал: «Меня в Морфлоте еще не так били». На 10-й день издевательств я подписал явку с повинной. Я заявлял в суде о пытках, а меня лишь успокаивали: «Все будет хорошо, все будет по справедливости. Мы все знаем, мы все видим, мы во всем разберемся». А потом приговор – 15 лет лишения свободы (прокурор требовал пожизненного).

Как рассказал адвокат ребят Василий Кравчук, на них указала несовершеннолетняя девушка, некая Аня. Она заявила, что убивали Риту 6 человек. Впоследствии две отпали. Как выяснилось, они в то время служили в армии. Версия об изнасиловании также отпала, поскольку экспертиза не установила, что девочка имела половые контакты. Да и вся одежда на ней была цела. Аня же – девушка с большими странностями. Она периодически убегала из дома, а милиция ее разыскивала. И в этот раз сотрудники милиции ее нашли, припугнули и предложили оговорить парней. Она и оговорил тех, кого знала. Ей подсказывали, что нужно говорить, и она говорила. Так, она не была знакома с Женей Задерейко. Но он был нужен фальсификаторам, поскольку у него был автомобиль. Так вот, чтоб Аня его опознала, милиционеры дали ей рассмотреть фотографию на его водительских правах. Об этом Аня сама впоследствии рассказала в суде.

Четверо молодых парней почти семь лет отсидели только за то, что милиции нужно было прикрыть свой прокол

Адвокат Василий Кравчук: «Истинного убийцу никто и не думал искать: если кого-то уже посадили, то выявлять настоящего преступника крайне нежелательно ни для милиции, ни для прокуратуры»


На одном из допросов мою праву руку зажали в станок для сшивания дел, и один из допрашивающих начал мне засовывать иголку под ноготь


А истинного убийцу никто и не думал искать. Действительно: если кого-то уже посадили, то выявлять настоящего преступника крайне нежелательно ни для милиции, ни для прокуратуры. Это ведь будет означать, что все доказательства, якобы собранные по делу, сфальсифицированы!

- На меня у Ани была обида, - поясняет Вячеслав. – Я ее отгонял от нашей компании, мне было стыдно находиться рядом с ней. Потом, в суде, она так и объяснила свое решение оговорить меня и моих друзей. Мы написали кассационные жалобы, и решением Верховного суда приговор был отменен, а дело – направлено на новое судебное рассмотрение, которое продлилось еще около 4-х лет. И нужно было ждать. Не на воле, не дома, а в тюремной камере.

- Ну и как вам сиделось в тюрьме? – спрашиваю у Вячеслава.

- Несладко. Но подробностей я рассказывать не буду. Скажу лишь, что меня поместили в камеру с теми, кто проходил по тяжелым статьям. Были среди них как отпетые уголовники, так и люди адекватные, которые понимали, что ни я, ни мои друзья по несчастью вменяемого нам преступления не совершали. …Да и сам начальник райотдела говорил мне: «Ты думаешь, мы не знаем, что ты не совершал этого преступления? Знаем. Но у нас такая работа».

Андрею Скоку сейчас 26 лет. Когда посадили – было всего 19. Он признался в преступлении, которого не совершал, когда нему начали загонять иголки под ногти.

- Тогда, 23 июня 2006-го, я находился дома, - рассказывает Андрей. – Ко мне приехали двое в гражданском. Сказали, что из военкомата. Дескать, приехали разобраться, почему я не служу в армии. Я сказал, что комиссован по зрению, но они настояли, что надо ехать в райотдел. Там меня завели в кабинет к начальнику милиции и стали задавать вопросы. Начали издалека, а потом в лоб: «Неужели ты не помнишь, как Скуратовский убил девушку?» Я сказал, что впервые об этом слышу. Тогда сказали, что организуют очную ставку с Аней. Я сказал: «Организовывайте!» Завели меня в другой в кабинет, привели эту Аню. Очную ставку снимали на видео. Она говорила, что убитая Маргарита встречалась якобы со Славой, а в момент убийства она и Маргарита в нашей компании отдыхали на природе. Я спросил у нее: «Ты что, хочешь пацанам жизнь поломать?» Я не признавал свою вину, и тогда на одном из допросов мою праву руку зажали в станок для сшивания дел, и один из допрашивающих начал мне засовывать иголку под ноготь. И я повторил то, что плела эта Аня. Потом меня трое суток продержали в райотделе милиции, прикованным к батарее. Трое суток у меня ни крошки во рту не было. Меня допрашивали, избивали, душили пластиковым пакетом. Меня сломали. Потом заставили показать, где находился труп. Я этого не знал. Показал наугад. Тогда сотрудники милиции меня «подкорректировали» - даже на видеосъемке видно и слышно, как мне подсказывали, что нужно говорить. Когда везли на очередной допрос, завезли в лес, приставили пистолет к голове и стали говорить, в чем убитая была одета, чтобы я это рассказывал без запинки, иначе пристрелят при попытке к бегству. Я понял, что защитить себя не смогу, и признался в том, чего не совершал. …А потом 6 лет и 9 месяцев - тюремная камера и прогулки в бетонном дворике-колодце.

- У меня есть железное алиби, - продолжает Андрей. – В тот день, когда по версии следствия убили Маргариту, я со своей невестой был у ее подружки в гостях. Но это алиби следствие и суд не устроило. …Невеста не дождалась моего освобождения. Да и никто уже не верил в него.

- А сейчас как к вам четверым относятся: верят в то, что вы невиновны?

- Город разделился на два лагеря: одни верят, другие считают нас убийцами, - вздохнул Андрей.

- Чем думаешь заниматься?

- Я учиться хочу в университете… Поступать думаю.

Семь лет, украденных из жизни, нам никто не вернет


- А я учился в Киевском университете строительства и архитектуры на 3-м курсе, - вступил в разговор Женя Задерейко, – как раз сессию сдавал. 23-го июня 2006-го мне позвонила мама и сказала, что меня вызывают в милицию. В субботу 24-го явился в райотдел. Меня стали спрашивать, знаю ли я такую Анну Я-ко. Сказал, что слышал, но лично не знаком. Начальник райотдела взял у меня водительские права и куда-то ушел. Примерно через полчаса он приехал и говорит: «Извини, тебя не опознали, можешь идти домой». А потом сказал, что их интересует еще и Антон Ковтонюк, и он хотел бы с ним пообщаться. Я поехал к Антону домой и вернулся в милицию вместе с ним. С ним милиционеры беседовали еще около 2- часов. Его тоже спрашивали об Ане и о Маргарите. Потом нас отпустили. На следующий день меня снова вызвали, якобы изучить протектор шин моего автомобиля. Я приехал, и меня закрыли. Я думаю, меня бросили в этот котел, потому что из всей этой компании у меня одного был автомобиль, а им нужен был обвиняемый именно с автомобилем.

Что интересно, в день исчезновения Маргариты, 2 декабря 2005-о Женя находился в Киеве, в аудитории на занятиях, что подтверждается журналами посещений. Кроме того, два преподавателя отметили, что он присутствовал, в своих записных книжках. Но судей это алиби не устроило.

Сейчас Женя восстановился в университете. Но – лишь на заочное отделение. И невеста его дождалась, а все 7 лет морально поддерживала.

Четверо молодых парней почти семь лет отсидели только за то, что милиции нужно было прикрыть свой прокол

Женя Задерейко: «Я был нужен фальсификаторам только потому, что у меня был автомобиль и я якобы возил компанию к месту преступления»


Под конец беседы к нам подошла мама Андрея Скока Майя Владимировна. Я спросил у нее, как она пережила эти 7 лет. «Я не жила, я мучилась. Возила в житомирскую тюрьму по четыре сумки передач. Вся моя пенсия уходила на это. Я ни секунды не верила в то, что ребята могли совершить такое. У них очень хорошая компания, с водкой не дружат, не хулиганят», - ответила она. Женщина пережила 3 сложных операции и чудом выжила.

Автору не удалось встретиться с Антоном Ковтонюком – он живет и работает в Киеве. А перед арестом служил в подразделении «Беркута» в Ирпени в звании сержанта. В день убийства Маргариты был на службе. В телефонном разговоре, отвечая на вопрос, зачем и почему его приплели к делу, он сказал, что, наверное, фальсификаторам захотелось выявить заодно и «оборотня в погонах» - за это тогда поощряли.

Теперь Антон не может восстановиться на прежней службе, поскольку до сих пор числится в базе данных как судимый. По этой же причине не может выехать за границу на заработки.

- Будете требовать компенсаций за нанесенный вам ущерб, - спрашиваю у ребят.

- Семь лет, украденных из жизни, нам никто не вернет, - философски ответил Андрюша Скок.

Тем временем истинный убийца Маргариты Лисовской гуляет на свободе, а те, кто сфальсифицировал это дело, кто пытал ребят, по-прежнему творят «суд и правду». За исключением замначальника малинского райотдела милиции Александра Побережного. По словам Жени Задерейко, тот на суде клялся именем Бога, а через 2 месяца утонул, купаясь в море.

Кассационная инстанция усмотрела в этом деле массу нарушений и направила его на новое рассмотрение. А потом – оправдательный приговор. Однако точка в этом деле еще не поставлена – прокуратура обжаловала его.

***

…Если вы думаете, что тюрьма не для вас, только потому, что законов вы не нарушаете, ошибаетесь: сядете за убийство, изнасилование, взятку или распространение наркотиков, если кому-то так будет выгодно или же если просто попадетесь под руку. Так было и при Кравченко, и при Луценко, при Кучме и при Ющенко. Так было всегда. И только когда эта машина будет сломана, Украина сможет называться европейской страной.
Автор статті: Виктор КОНЕВ

Джерело статті: газета "Субота"

На головну сторінку


Від Анна 12 липня 2013 20:43:
Нет ничего сильнее молитвы матери за своего ребёнка.
Нет ничего страшнее проклятия матери убийце своего ребёнка.
Оно обязательно его достанет! Или их... Если те, кого отпустили, виноваты ( а в этом уверено огромное количество людей, включая оперативников), но вместо покаяния радуются свободе, пусть берегуться........

И еще, журналистам - не спешите за денежки отбеливать всяких "пострадавших от судебной системы". Окончательной точки в деле ещё нет. Как бы Маргаритка к вам по ночам не стала приходить...

Від Angelina 12 липня 2013 22:07:
Журналісти ж їх не виправдали - це зробив суд, а журналісти лише констатують факти. Це перше. В нашій країні можливо все, часто садять невинних і часто винних випускають. Це друге. Прочитайте уважно останній абзац, велика доля правди, на жаль, в ньому є.

Від септик тверь 14 липня 2013 20:47:
Думается, если долго стараться, даже самую сложную мысль можно так подробно раскрыть.
«    Липень 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбНд
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 
Новини