Авторизація
Імя користувача :
Пароль :
Відновити пароль!
Житомир вкотре «задихається», але  ні влада, ні екологи того не бачать
Житомир вкотре «задихається», але ні влада, ні екологи того не бачать

Житомир знову зазнає наступу стихії....

  • Житомир вкотре «задихається», але  ні влада, ні екологи того не бачать
    Житомир вкотре «задихається», але ні влада, ні екологи того не бачать

    Житомир знову зазнає наступу стихії....

  • У житомирському супермаркеті касир побилася з клієнткою через маску. ВІДЕО
    У житомирському супермаркеті касир побилася з клієнткою через маску. ВІДЕО

    15 вересня, біля 9 ранку,...

  • Скільки десятиліть треба житомирським комунальникам, щоб замінити поруйновані та вкрадені каналізаці ...
    Скільки десятиліть треба житомирським комунальникам, щоб замінити поруйновані та вкрадені каналізаці ...

    До редакції сайту Житомир-онлайн зателефонували...

  • Житомир на 15-му місці серед обласних центрів за якістю життя
    Житомир на 15-му місці серед обласних центрів за якістю життя

    Журналісти сайту НВ провели аналіз...

Новини
«В браке я ощущала себя бесполезной»

«В браке я ощущала себя бесполезной»

10 липня 2018
И на экране, и в жизни она вот уже четыре десятилетия остается не только иконой кинематогра¬фа, но и женщиной, которой всег¬да удавалось уберечь от посто-ронних глаз свою частную жизнь.

Госпожа Денев, вы, похоже, так и останетесь для всех загадоч¬ной женщиной, категорически отказываясь написать мемуары...
— Категорически. Когда-то я прочитала мемуары, которые сочинила Брижит Бардо. Ей было лет 60 тогда, и она уже лет 20 жила в окружении кошек и собак, этакой отшельницей. До сих пор не могу забыть чувство омерзения и гадливости. В 40 лет добровольно отказаться от жизни можно только в одном случае — если уходишь в монастырь. А иначе это до добра не доводит, глупо и противоестественно. Впрочем, у нее было суровое детство, возможно, запреты сыграли свою роль в том, что она превратилась в мизантропа, которого не интересуют люди. Я предпочитаю жить, и, да-да, ходить на свидания, а не тратить время на их описание.
В Вы были замужем всего один раз. Вероятно, не верите в институт брака, не верите, что это работает...
— Прекрасно работает — только не для всех. Я знаю людей, состоящих в браке много лет. И восхищаюсь теми парами, у кого действительно чудесные отношения. Так что это вовсе не вопрос веры, это вопрос правильного выбора. Потому что только в этом случае брак работает. Просто в наше время, когда так легко развестись, брак больше не является институтом, который имеет реальное значение. Когда я слышу в церкви слова «Быть вместе в радости и в горе, и только смерть разлучит вас», то думаю — это же абсолютно бессмысленно, если завтра можно спокойно развестись. В общем, я полагаю, что сегодня люди вступают в брак в основном из романтических соображений.
Свадьба, платье, антураж. Я выходила замуж за Дэвида в черном платье, у него тоже был совсем неторжественный вид, а его шафером был Мик Джаггер. Можете себе представить, сколько романтики! (Смеется.) Но я не та женщина, которая имеет право давать советы относительно любви и брака. Вот если бы я хотя бы с одним из своих мужчин прожила подряд 25 лет! (Смеется.) Уверена в одном — мужчины и женщины любят по-разному. Для женщины любовь — главное. А мужчина может быть влюблен и даже может жениться, но все равно жена никогда не станет для него центром жизни. Множество мужчин даже не осознают, сколь многим они жертвуют ради своей работы. Вернее, они осознают, сколько всего упустили, уже во время развода. (Смеется.) Не скажу, что мой брак распался именно по этой причине — я просто была не готова к замужеству.
И поэтому больше и не пыталась — как бы меня ни уговаривали. Вообще, мне кажется, что в Европе женщины не так зациклены на браке. В отличие от американок. Те гораздо чаще выходят замуж. Но не потому, что они романтичнее француженок, а, возможно, чувствуют себя таким образом более защищенными.
В Каково это — быть иконой стиля, идеалом красоты, дивой, гранд-дамой в течение стольких лет?
— Во-первых, я не дива! Дивы — это оперные певицы, разве нет? (Смеется.) А вообще тяжело. Особенно в молодости было тяжко нести этот груз, понимая, что окружающие прежде всего воспринимают только твои внешние данные. Вообще-то в моей семье все девушки — красавицы, и я с детства привыкла к тому, что хороша собой.
Вы безусловно великая актриса. А каково быть матерью другой та¬лантливой актрисы? Чувствовали ли вы когда-нибудь актерское соперничество с Кьярой Мастроянни?
— Я была категорически против актерской карьеры моих детей. Но тут они оба оказались даже более упрямыми, чем я. Да и гены их родителей, наверное, сказались. В общем, я смирилась с тем, что оба стали актерами. Хотя ничего специально, чтобы помочь им, не делала. За что иной раз себя сильно виню. Соперничества с собственной дочерью я никогда не чувствовала, как и со своей сестрой Франсуазой Дорлеак, которая была гораздо талантливее и ярче меня. Наверное, мое актерское честолюбие не распространяется на самых близких. Бо¬лее того, я бы только обрадовалась, если бы узнала, что Кьяра меня переиграла. К сожалению, мы давно вместе не снимались.
Не жалеете, что в свое время вы¬брали актерское ремесло, а не эстраду?
— Случается, жалею. Но ведь и в фильмах у меня была возможность петь! И зтим дело не ограничивалось. Если ты поешь на эстраде, все зависит от тебя — от голоса, внешности, способностей. А в кино все-таки есть масса дополнительных факторов: партнеры, режиссер, сценарий, освещение, костюм, декорация... Это и дополнительная ответственность, и облегчение тоже.
Вы одна из немногих актрис, кто не скрывает своего возраста, оста¬ется удивительно молодой и элегант¬ной. Но все-таки эта проблема старе¬ния наверняка вас волнует...
— Конечно. Самое страшное, что происходит с возрастом, — потеря физической энергии. Можно выглядеть лучше или хуже, но главное — энергия и быстрота реакций, ясность, словом, работа мозга. В любом случае я не верю, что после 40 лет женщина — что бы она с собой ни сделала — может рассчитывать всерьез, что ее примут за 20-летнюю. Мне повезло, я унаследовала от своей мамы отличные гены. И поэтому старею красиво и разум пока не теряю. (Смеется.) Моя дочь Кьяра больше похожа на своего отца Марчелло Мастроянни, чем на меня. И я очень этому рада. Наверное, иначе мне было бы еще тяжелее смотреть на нее, а потом видеть в зеркале себя. (Смеется.)
Что вам более всего неприятно в старении?
— Дряхлость. Поблекнуть, обветшать, быть не в силах делать то, что мне нра¬вится, и так, как я привыкла. А в такой
профессии, как моя, надо принять одно- I временно то, что ты стареешь, и то, что тебя будут снимать таким образом, что¬бы это было приемлемо для всех — для персонажа, для правдивости фильма... и для меня. Можно сколько угодно пытать¬ся привыкнуть к мысли о старении, но бывают дни ничего, а бывают похуже, и таких дней похуже становится все боль- I ше... (Долгая пауза.) И потом, стареть — это чувствовать, что все уходит в пустоту: I силы кончаются, энергия падает, кости истончаются, мышцы пропадают, кожа высыхает. Это как медленное увядание... Но, в конце концов, важнее всего сохранять голову на плечах! (Улыбается.)
Значит, гены — единственный ваш «секрет» молодости?
— Ну почему же? Я много сплю — не меньше восьми часов. Могу, как Напо-леон, заснуть везде, при любых обстоя¬тельствах, хотя бы на 15 минут. (Смеется.) Каждое утро я пью лимонный сок. Возможно, он не сильно очищает организм, но точно улучшает цвет лица и подсвечивает глаза, отбеливая их. Каждую неделю делаю специальный дренажный массаж лица. Пью немало воды и стараюсь не бывать на солнце. Это еще моя мать мне советовала. При этом я не отказываю себе в еде, лю¬блю готовить. Не считаю нужным слишком уж себя ограничивать, лишь слегка контролирую вес. Кстати говоря, мне приписывают — особенно в Америке я много раз читала и слышала — высказывание: «После 40 лет женщина должна выбирать между лицом и пятой точкой. Если сильно худеешь, лицо стареет, если полнеешь, задняя часть страдает, становится слишком тяжеловесной». Но я никогда этого не говорила. Возможно, потому именно мне приписали автор¬ство, что я никогда не стремилась быть худой и не мучила себя диетами. Знаете, я не боюсь возраста. По-настоящему страшно стать скучной, вечно сердитой и озлобленной на всех вокруг. К тому же ушедшие годы — это опыт, мудрость и трезвый взгляд на все происходящее в жизни.
Страшно стареть и остаться без внимания мужчин? Вообще, насколько важно для вас мужское внимание?
— Наверное, я солгу, если скажу вам, что мужское внимание для меня ничего не значит. Всегда значило, и сейчас значит. Но удерживать его всеми возможными и невозможными способами я не стану. А вообще стареть лично мне совсем не страшно. У меня перед глазами пример моей мамы, которой уже 104 года. И она замечательно выглядит, играет в бридж, имеет даже ухажеров. Так что не надо бояться возраста, надо бояться быть скучными, вечно сердитыми и озлобленными на весь мир. Кстати, это прежде всего отражается на лице. Поэтому и чаще обращайте внимание на выражение своего лица. Тогда, глядишь, и мужчины будут к вам внимательнее.
Скажите, а смерти вы боитесь?
— Нет, не боюсь, но поскольку веду довольно активный образ жизни, то меня раздражает осознание того, что я не успеваю иногда уложиться в один день и отнимаю у следующего время на какие- то не самые важные дела. А страх смерти мне не знаком, потому что я фаталистка.
Вы заядлая садовница. Вам это помогает восполнять запасы энергии?
— Ну что вы! Работа в саду — это борьба, тяжелая битва с природой. (Смеется.) И притом природа всегда побеждает. Я отдыхаю в тиши и покое своего загородного дома в Нормандии, но садоводство к отдыху отношения не имеет. Разве что оно полезно для ума, для работы мозга — не могу вам это научно объяснить, но точно знаю по своему опыту. У меня много земли, поэтому, конечно же, есть садовник. Но я и сама трачу много сил, копаясь в цветниках. Вот руки вечно в царапинах и порезах. Зимой работы не меньше, чем летом. Природа может себе позволить отдых, а мы — нет.
Вы счастливы?
— Сегодня да, а завтра не очень. Счастье — это только мгновения, которые озаряют нашу жизнь. Я не держусь за них, но люблю перебирать их в памяти. Только опыт счастья можно противопоставить всем нашим печалям, горестям и потерям. Я уверена, что только счастье учит нас, как надо жить.
Как вы относитесь к религии?
— Я верю, что есть высшая сила, которая ведет и определяет нашу судьбу. Но я не сказала, что это Бог.
Вы человек, достигший очень многого, почти всего. Остались у вас профессиональные желания или меч¬ты? Режиссура? Или все-таки театр?
— На театр, думаю, я все-таки не отважусь. Режиссура меня просто не привлекает: мне проще представить себя в качестве продюсера. Ни о каких ролях не мечтаю... И не мечтала никогда. Роли сами приходили ко мне, я их не искала. У меня есть своя ниша, она соответствует моим вкусам и характеру. Другого мне не надо.


На головну сторінку

«    Вересень 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбНд
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930 
Новини