Жить Богдану оставалось не больше месяца. Когда консилиум принял решение его оперировать, у парня уже отказали ноги…
Но если бы не было донорской почки, если б не было денег на операцию…
Свою почку Богдану отдал незнакомый немецкий парень. Совершенно безвозмездно!
А ведь могло и не сойтись! Собственно, и не сходилось. У 27-летнего житомирянина Богдана Купчинского отказали почки. На гемодиализе долго не протянешь – было ясно, что нужна трансплантация. Почки родственников не подошли. Значит, нужна почка чужого человека. Но органы от неродственников и от трупов в Украине, как известно, не пересаживают: однажды нардепы запретили такого рода операции, дабы не допустить нелегальной торговли органами. Очень «мудрое» решение, которое обрекло на смерть тех, у кого нет денег на лечение за рубежом, и которое остановило развитие трансплантологии в Украине. И теперь спасение умирающих от сердечной и почечной недостаточности, от рака крови – дело рук самих умирающих.
Итак, у Богдана не было ни денег, ни родственников с нужной почкой. А обратный отсчет отпущенных ему месяцев жизни уже пошел. Но у парня были и есть друзья. Много друзей. И это благодаря роду деятельности Богдана. Еще будучи школьником, он создал общественную организацию «Все делаем сами», которая успешно действует и поныне. Ее главная задача – помочь детям и молодым людям с ограниченными возможностями включиться в социум, стать «такими, как все». Богдан устраивал благотворительные концерты, выставки, аукционы. Собранные деньги шли на лечение, реабилитацию и оздоровление детей-инвалидов и детей из малообеспеченных семей. Кому-то собирали деньги на операции, кому-то – на дорогостоящие лекарства, кого-то отправляли к морю в лагеря отдыха. За несколько лет через организацию Богдана прошло более 4000 детей. …А когда понадобилась помощь самому, выяснилось, что помочь себе Богдан не может – не научился…
…Теперь самое страшное позади – недавно Богдан вернулся из Кёльна с пересаженной почкой. Органом поделился незнакомый немецкий парень. Совершенно безвозмездно. А большую часть суммы, необходимой для оплаты операции, собрали люди, которых Богдан не знает.
Мне сказали, что у меня есть только полгода, чтобы пересадить новую почку
Смотрю на Богдана после операции – немного поправился, исчезла мертвенная бледность с лица. Нос – точно порозовел, но, может, это от мороза. Мы греемся в кафе-подвальчике. Я слушаю, Богдан рассказывает.
– Сейчас чувствую себя нормально. Но теперь каждое утро и в течение всей жизни нужно принимать специальную таблетку, чтобы исключить отторжение пересаженной почки, и сидеть на жесткой диете. Я счастлив, что хоть так, а иначе меня месяца два, как не было бы на этом свете.
Приговор мне объявили в мае прошлого года: почки не работают – нужна трансплантация. Но я еще с начала прошлого года не мог разогнуться – так болела спина. Началась беготня по врачам. Добрался до института Шалимова, где мне диагностировали острую почечную недостаточность и сказали, что у меня есть только полгода, чтобы пересадить новую почку и что нужно договариваться с клиниками либо Израиля, либо Германии.
Всего полгода… А что конкретно делать, я не знал. Впал в жуткую депрессию, не хотел никого ни видеть, ни слышать. Но работал. Организовал отдых для детей-инвалидов, организовали концерт к 10-летию нашей организации. Параллельно вел переговоры с клиниками. В Израиле не взялись пересаживать мне почку. Услуги германской клиники Шаритэ оказались слишком дорогими. В итоге договорился с университетской клиникой Кёльн-Мерхайм, на которую вышел через знакомых. Операция стоила 94 тысячи евро при стопроцентной предоплате – это чуть больше миллиона гривен.
Сумма эта была для меня астрономической. Однако 40 тысяч евро дал один бизнесмен из Германии (с ним договорились мои знакомые из Львова). Когда я узнал о его готовности помочь, появилась надежда. 250 тысяч гривен удалось собрать в виде пожертвований, и еще на 250 тысяч мой брат оформил кредит под залог своей однокомнатной квартиры. Что удивительно, мой германский спаситель запретил упоминать его имя в прессе. Он пояснил, что это именно благотворительность, а не плата за PR-кампанию. Но все могло сорваться, поскольку кредит мой брат сумел оформить лишь в последний момент, в начале ноября прошлого года, когда жить мне оставалось всего 2 месяца. Теперь я плачу ежемесячно 3700 гривен в счет погашения кредита. Это не такая уж большая плата за… жизнь.
Я лег в клинику 15 ноября, а 16-го у меня отказали ноги
Богдан рассказал о том, как один пожилой житомирянин Семен Галабурда взялся собирать ему деньги для операции. Ходил по троллейбусам и автобусам с кубышкой 2 месяца и собрал 10 тысяч гривен. Его считали мошенником и попрошайкой, но он терпел унижения, заходил в очередной троллейбус и просил помочь своему юному другу Богдану.
– И мне приходилось читать в Интернете обидные реплики. Это трудно было пережить, – признается мой собеседник. – Когда собираю деньги для кого-то другого, мне все равно, что обо мне говорят – у меня есть благородная цель. Но когда это касается лично меня…
Богдан осекся и замолчал. Я попросил его рассказать, кто ради спасения его жизни пожертвовал своей почкой.
– О том, что нужна почка, объявили в нескольких церквях Берлина перед моим приездом. Как мне рассказали, сразу же один молодой человек вызвался безвозмездно поделиться со мной почкой. К счастью, мы по многим факторам оказались совместимыми на 98 процентов, и был большой шанс, что его почка приживется. Его зовут Фридрих, ему 30 лет, он неженат. Больше я о нем ничего не знаю. Я видел Фридриха только два раза: когда он пришел на операцию и после, когда его уже выписывали. Он зашел ко мне в палату, улыбнулся, что-то сказал по-немецки, я ему ответил по-украински: «Дякую». Больше мы не виделись и не общались.
Я мог ждать почку достаточно долго – в Германии тоже большая очередь за донорскими органами, но благодаря церкви и Фридриху ожидание сократилось до минимума. Да и ждать нельзя было: я лег в клинику 15 ноября, а 16-го у меня отказали ноги. Врачи приняли решение оперировать. Страха не было. Мыслей о смерти не было тоже. Была надежда. Думал: вот, проснусь после наркоза уже со здоровой почкой, смогу ходить, работать, заводить детей… Разумеется, сразу после операции состояние было не ахти. Только к вечеру я смог позвонить жене Наде и родственникам, чтобы сообщить, что жив. Пролежал я 2 месяца в клинике и – домой! Когда приехал в Житомир, хотел расцеловать асфальт: я жив и я дома!
Мне приснилась мать Тереза, которая рассказала об идее всеукраинской благотворительной кассы
А дома сразу навалилась работа: я веду концерты житомирской артистки Надежды Голуб, и это мой источник доходов. Работа в общественной организации, хоть и не оплачивается, но поглощает очень много времени и сил. Пока я лежал в клинике, задумал всеукраинскую акцию «Благотворительная касса». Идея в том, чтобы с помощью мобильных операторов централизовать благотворительность в Украине. Это поможет отшить мошенников, которых вокруг благотворительности все больше и больше. А ведь дискредитация благотворительности оборачивается смертями тех, кто не нашел денег на дорогостоящее лечение!
Идея проекта пришла во сне: мне приснилась мать Тереза, которая рассказала его идею. Подумайте: если каждый пользователь мобильной связи будет вносить ежемесячно по 1-й гривне, в благотворительной кассе аккумулируются очень большие деньги – до 50-ти миллионов гривен ежемесячно. Этот проект поможет спасти многих больных, накормить многих голодных и многим талантливым поможет реализовать себя.
Богдан рассказал и о текущих делах своей благотворительной организации: надо раздать по школам Житомира медикаменты, которыми поделились спонсоры, а с весны начнутся ремонты в квартирах инвалидов. Для этого еще нужно собрать деньги. Помочь вызвались такие звезды эстрады, как Евгений Петросян, Татьяна Овсиенко. Они дадут в Житомире благотворительные концерты. Предложили дать благотворительный концерт и музыкантам житомирской рок-группы «Друга ріка». Пока думают над этим предложением.
@@@
Я слушал и пытался понять, что изменилось в Богдане. Он стал другим, совсем не тем скованным юношей, который лишь на сцене чувствовал себя в своей тарелке. Наконец, понял: Богдан ощущает невероятную жажду жизни. Смерть замахнулась своей косой, а потом отступила. Значит, он пока нужен здесь, среди живых.
