Газета “Субота” услышала крик о помощи. В редакцию обратился житомирянин, который рассказал, что на его малой родине, в селе Борятин Романовского района страдает немощный старик. Жена умерла месяц назад, а взрослые дети сами нуждаются в опеке, поскольку имеют психические заболевания.
Отец, как объяснили, отчаянно просится в дом престарелых, но его не берут. Поскольку младший ребенок не имеет официального статуса инвалида, а значит, сам должен выполнять сыновний долг.
Корреспондент газеты выехал разобраться в проблеме, при необходимости вмешаться в ситуацию, воззвать к совести формалистов-чиновников и общественность. Только при близком рассмотрении все оказалось несколько по-иному.
Едем в Борятин. Вид умирающих сел удручает, немало заваливающихся заборов, покосившихся домов, периодически виднеются остовы бывших колхозных построек. На улицах так редки прохожие, что проблематично уточнить дорогу. От всего веет безнадегой. Если изредка показывается добротный новый дом, то он лишь подчеркивает общую серость и бедность.
Наверное, летом в этом уголке повеселее, съезжаются горожане к родительским хатам, к бабушкам присылают внуков, чтобы те навитаминизировались натуральными фруктами-овощами. А мартовская распутица рождает невеселые мысли о судьбе украинской глубинки. Романовский район ведь совсем не исключение из общей картины.
Жилище Адама Сирыка расположено на самом отшибе села. Отыскать его было бы очень непросто, если бы корреспонденту случайно не встретился племянник дедушки.
Хозяин лежал в кровати, но не производил впечатления абсолютно покинутого и ослабевшего. Одет оказался в довольно опрятные спортивные штаны и рубашку. В комнате при этом беспорядка тоже не наблюдалось. Не современные хоромы, но обычный сельский интерьер и видно, что чистоту здесь стараются поддерживать.
Связной беседы не получилось. Адам Кириллович жаловался гостям на непослушание детей, на то, что те не хотят топить печку, просил повлиять на них. Часто восклицал “Ой, Боже мій!”. “Мне некуда деться, – сокрушался он. – Я лежачий, мне уход нужен. Я сорочку сам не смогу одеть”.
На вопрос готов ли он поехать в дом престарелых, так ничего определенного не ответил. “Мне велели пройти медкомиссию. Как я могу это сделать, как в район доберусь? У меня колхозная пенсия. Кто мне даст деньги на бензин?”. Наверное, целый час разговор ходил по кругу.
Понял ли он кто к нему приехал и с какой целью? В возрасте 82 лет да еще после двух инсультов далеко не каждый способен сохранить ясность сознания. Однако на просьбу сфотографировать мужчина категорически заявил, что не желает. В общем, ничего не прояснилось.
Процесс общения дети хозяина, 51-летняя Галина и 49-летний Владимир, наблюдали молча, по всей видимости, оба смущены происходящим. Сын так прокомментировал ситуацию: “Пусть сам решает”.
Сын оживился, когда его попросили позировать для фото во дворе, охотно показал всю живность, которую ему приходится обихаживать – корову, лошадь, курей и двух собак. Напоил гостей колодезной водой.
Свое видение житья-бытья семьи изложил племянник хозяина Иван Быстрицкий: “Да вроде все нормально, я иногда прихожу печь протопить. И лекарства покупал. Галя вот корову доит, в хате заметает. Володя гной кидает, коня поит. Может сам сварить поесть. У дяди зуб болит, а рвать нельзя – сердце слабое. Его боль мучает. Из-за этого очень раздражительный и на детях срывается.”
Внести ясность отправились в Ягодинку, в сельсовет. Секретарь сельсовета Мария Сирык (она не состоит в родстве с пенсионером) рассказывает: “Когда была жива мать, она за всеми смотрела, детьми управляла. Хоть и сама болела. С ее смертью возникла проблема, встал вопрос: как быть. В семье получали три пенсии и всем хватало. Дочка инвалид детства 2 групы, имеет психическое заболевание. Сын учился в школе-интернате. Но инвалидность у него не оформлена. Раньше пас коров. Вроде бы недавно мать пыталась оформить группу, но ей отказали.
Адам Кириллович около года лежит в постели. Хотя, бывает, встает. Иногда у него случаются приступы агрессии. Может что-то кинуть в родных. Говорят, на жену незадолго до ее смерти набросился с кулаками. Только после таких приступов ничего не помнит.
Семья всегда считалась хорошей. Образцовые родители. Только судьба к ним не очень милостива. Один сын, который рос самым здоровым, умер в 30 лет. У других двоих со здоровьем не очень. Дочка тихая, исполнительная, только ею управлять нужно, давать конкретные указания.
Недавно мы оформили пенсию по утрате кормильца. Мать перед смертью просила, чтобы не бросали детей и отца. В общем-то, мы ситуацию знаем, неоднократно пытались помочь, уговаривали. Но получается так, что глава семьи сегодня хочет ехать на попечение государства, а завтра уже отказывается. Требуют, чтобы их всех троих направили в одно учреждение. А это невозможно.
Кроме того, для начала нужно медицинское обследование. А дедушка даже флюрографию не хочет сделать. Готовы поднять весь район, главого врача районной больницы. Чтобы обслужили быстро и вне очереди. Найдем и машину, и бензин. Все решаемо. Мы своих людей не бросим. Но насильно ведь добра не сделаешь.
На сегодняшний день все не так уж плохо. В семью приходит наш медработник Ольга Лозинская. Не оставляют без помощи соседка Лидия Данилюк, Надежда Тынькив. Социальный работник тоже уделяет внимание”.
По мнению Марии Анатольевны, все дело в возрасте Адама Сирыка. Очень старый, чудит. И вообще есть глобальная проблема – в селах ведь сейчас в основном старики. В селах, которые относятся к Ягодынскому сельсовету, по 15-20 человек в год умирают. За 2 года родился только один младенец. Например, в Борятине нет ни одного ребенка. Молодежь здесь не задерживается, нет работы. Это страшно.
Когда-то в Ягодынке семьи обрабатывали по 50-70 соток клубники, в сезон по 2 тонны в день собирали и сдавали на заводы. Здесь почва для выращивания подходящая, песчаная. Из-за удивительной урожайности село Сиряки и переименовали в Ягодынку в 1961 году.
А в последние годы у хозяев в работе только по паре соток, так как сбыть политые потом ягоды за нормальную цену проблематично. Даже перекупщики не спешат приезжать из-за скачка цен на топливо.
Еще в свете административного реформирования маячит перспектива упразднения сельсовета, не уверены селяне, что сохраниться школа, амбулатория.
На сегодняшний день, как ни прискорбно свои надежды они связывают не с политикой партии и правительства. А с недавним преображением старинной иконы, которая хранилась у местной жительницы, а после того, как чудесным образом самоочистилась, была подарена церкви.
Теперь Ягодинка очень стремительно становится новым место паломничества верующих и страждущих.
Что касается страждущего Адама Сирыка, то к нему нанесли визиты не только представители сельской общины. Приезжал изучить вопрос даже начальник Романовского отдела социальной защиты Виктор Багинский вместе с представителями смежных служб. Условиями жизни пенсионера визитеры остались удовлетворены.
“Я уже долгое время работаю в социальной сфере, – сказал Виктор Антонович. – Кроме того сам вырос в селе, поэтому мне хватило одного взгляда понять, что не так уж беспросветно в этом хозяйстве. В доме тепло, воз накрыт, собаки накормлены, огород вскопан. Порядок в хозяйстве.”
Не могу точно определить степень развития Галины и Владимира, это вопрос к специалистам. Но, на мой взгляд, общаются они адекватно. Ехать в социальное учреждение отказались. Мы оформили акт обследования, перенесли вопрос на более позднее время. То есть еще вернемся к этой теме.
На сегодняшний день у нас в районе 138 семей на контроле. Остро стоит вопрос не только со стариками. Появились новые больные темы – переселенцы, участники АТО. Есть проблема со льготным проездом атошников.
Вот недавно был случай, когда водитель взял деньги с матери погибшего бойца. Эта женщина после гибели сына вообще жить не хотела. С трудом в себя пришла. А в Новограде-Волынском, если помните, в подобном случае водителя под колеса положили в качестве воспитательной меры”.
Социальное напряжение все более ощутимо в воздухе. Большинству не хватает денег на самые элементарные потребности. В борьбе за существование сложно не оскотиниться. И все равно остаются люди нормальные, способные посочувствовать – старику, соседу, прохожему, бывшему односельчанину. Озаботиться чужой бедой. Хотя бы позвонить в редакцию газеты. В общем, пожалуй, не всем так везет на неравнодушных людей, как деду Адаму.
Секретарь сельсовета Мария Сирык: “Мы своих людей не бросим”
