31 мая в Киевском центральном военном госпитале не приходя в сознание скончался призванный по мобилизации служащий в/ч 4126, дислоцированной с селе Семиполки Броварского района Киевской области, Игорь Тимощук. Как утверждают его близкие, после того как командование части провело с ним «воспитательную работу».
Поступил в госпиталь этот 33-летний парень в 11 утра 28 мая с черепно-мозговой травмой. Он двое суток находился на искусственной вентиляции легких. Не спасли. Говорят, слишком поздно привезли. Отец Игоря, житель села Лопатичи Олевского района Петр Тимощук, утверждает, что его сына забили насмерть в воинской части, где тот служил.
– Когда Игоря забирали, он просил: «Папа, езжай со мной!», а я не поехал, – проклинает себя Петр Макарович. – Игорь говорил мне, что его хотят убить, – говорит Петр Макарович.
Когда корреспондент газеты «Субота» узнал о смерти при загадочных обстоятельствах военнослужащего, жителя Олевского района Игоря Тимощука, тут же связался с его отцом. Тот как раз приехал в Киевский госпиталь, чтобы увидеть тело сына. Тело все никак не показывали. В конце концов, выяснилось, что тело уже отправили на вскрытие в судмедэкспертизу. Но прежде чем сообщить это отцу умершего, его промурыжили больше 4-х часов в коридорах госпиталя. Там, у ворот госпиталя, журналист и нашел Петра Тимощука и его младшего сына Вадима.
Усаживаю их в редакционную машину, едем в морг Главного бюро судмедэкспертизы Минздрава. Он – на улице с очень даже поэтическим названием – Оранжерейная… Правда, здесь мало поэтического: грязь, вонь, запустение; территория экспертного бюро напоминает одновременно мусорную свалку и ярмарку погребальных венков; возле похоронных магазинчиков во дворе бюро вьются парни уголовной внешности, предлагающие ускорить процедуру получения документов. Родным Игоря Тимощука тело не показали. Хмурый дежурный сказал, что вскрытие еще не проводили, а показать труп можно только в присутствии следователя и в отсутствие журналистов.
– Игорь рассказывал, что в воинской части его избивали. По распоряжению командира роты его затаскивали в подвал и «перевоспитывали», – рассказывает Петр Макарович. – За что избивали, не знаю – какая-то была у них конфликтная ситуация. Избивали его неоднократно. Но он не жаловался. Отбили селезенку, поломали ребра. Но он к врачам не обращался. В последний раз, когда он приехал из командировки в зону АТО, его избили очень сильно, порвали барабанную перепонку, и он попал в госпиталь. По факту побоев было открыто уголовное производство. Его, еле живого, тогда даже не хотели отпускать из воинской части в госпиталь, но медсестра настояла.
По словам Петра Макаровича, это было еще в марте. 5 апреля Игоря выписали из госпиталя. Командование части заставило его поменять показания, дескать, не избивали его, а он сам упал и травмировался.
– Он мне пожаловался, – вступил в разговор брат Игоря Вадим (он на 2 года младше Игоря). – Попросил совета. Это было 5 апреля, когда его выписали из госпиталя и он приехал ко мне в гости в Бучу. Я сказал, чтоб ни в коем случае не отказывался от показаний и чтоб дал ход этому делу. Ему начали угрожать. Требовали, чтобы давал показания, типа «поскользнулся, упал…» Прямым текстом говорили: «Мы тебя убьём». Я предлагал ему обратиться в правоохранительные органы, тем более, что он не поехал в свою часть, и поэтому могли быть проблемы. А он мне ответил: «Поеду домой – хочу еще немного пожить…»
Игорь Тимощук так и не поехал в часть после выписки из госпиталя. Он поехал на родину – в Житомирскую область, в Олевский район, в родное село Лопатичи. Оттуда его 27 мая забрали сотрудники военной прокуратуры как дезертира (глухого на одно ухо, с отбитой селезенкой).
Заметим, что Игорь Тимощук к тому времени отслужил уже больше года. Все, кто призывался одновременно с ним, демобилизовались, его же не увольняли, как пояснил отец Игоря, в связи с расследованием его избиения. 27 мая парня забрали из родительского дома в Лопатичах. А в 11 утра 28 мая он поступил со страшными травмами в госпиталь.
– Значит, его ночью избивали, а утром привезли в госпиталь, причем не сразу, а когда спасти было уже невозможно, – говорит отец Игоря.
По версии командования воинской части, Игорь Тимощук получил черепно-мозговую травму, когда брился в умывальнике. Ну да: поскользнулся, упал…
Одной из причин конфликта Игоря Тимощука с командованием воинской части называют его любовь к алкоголю. Вот, что рассказал бывший сослуживец Игоря Владимир Щербина:
– Игорь пил. У него случались запои. Но был он человеком безвредным. Организм его был ослаблен. Его лечить надо было, а не избивать. Но командир роты Евгений Войтенко считал иначе. И не сам упал и травмировался Игорь Тимощук. Это убийство.
Владимир (он уже демобилизован) рассказал также, что ему звонил недавно неизвестный и грозил приехать с солдатами и «разобраться», если он будет давать показания против Войтенко.
– Но когда меня опрашивал следователь прокуратуры, я рассказал все, что знаю. Игоря били.
Приказом начальника Генерального штаба командир воинской части и командир роты, где служил Игорь Тимощук, на время следствия отстранены от занимаемых должностей, поскольку мешали следствию. Однако их давление на свидетелей не прекращается. Как рассказал бывший сослуживец Игоря Тимощука Владимир Щербина, он получает угрозы по телефону.
Как сообщил главный военный прокурор Анатолий Матиос, небоевые потери украинской армии составляют около 1000 убитых и 3000 раненых. Среди причин, приводящих к таким потерям, он назвал в том числе и неуставные взаимоотношения.
[center]Морг Главного бюро Судмедэкспертизы Минздрава. Здесь выдают тела умерших их родственникам. Дизайн!
