Когда 104-летнему австралийскому ученому-геоботанику Дэвиду Гудоллу в швейцарской клинике делали смертельную инъекцию, играла «Ода радости», и рядом были его родные. Гудолл сам выбрал день и час своей смерти, поняв, что уже не в состоянии обслужить себя. Он умер с помощью яда и медиков 10 мая. В Австралии эвтаназия – добровольный уход из жизни – запрещена. Она разрешена в Швейцарии, но стоит недешево. Гудолл собирал деньги на свою смерть (которая стоила ему 11 тысяч долларов) и на длительный перелет с помощью краудфандинга (взносов людей, поддержавших его желание добровольно и красиво уйти из жизни).
В Чуднове 82-летний Василий Крот тоже решил, что слишком стар, чтобы жить. Он подошел к окну больничной палаты, взобрался на подоконник и прыгнул головой вниз на асфальт. Не было ни музыки, ни родных рядом. И разрешения умереть он ни у кого не спрашивал.
Это произошло 6-го июня в Чудновской районной больнице, куда 82-летнего жителя села Мотрунки Василия Крота привезли с сильными порезами шеи и предплечья – дед пытался перерезать себе шею, но резанул неглубоко – для человека естественно защищать свое тело от смертельных угроз…
– Больной поступил 2-го июня с резаными поверхностными ранами шеи, – рассказывает главврач Чудновской райбольницы Игорь Лукашенко. – Мы начали выяснять происхождение этих ран. Оказалось, он сам себе их нанес – хотел совершить самоубийство. По его словам, ноги стали плохо слушаться, да и баба больная, дети и внуки далеко – жить незачем. Рану зашили, пообщались. Дед вел себя адекватно. Я много видел склонных к суициду, он на них не был похож…
По словам И.Лукашенко, раны, которые нанес себе дед, не представляли угрозы для жизни, и его не собирались долго держать в больнице.
– Лежал он в травматологическом отделении, в палате, рассчитанной на четверых пациентов, – продолжает мой собеседник. – Вел себя абсолютно нормально. Если бы мы видели, что он планирует самоубийство, ведет себя неадекватно, мы бы перевели его в палату с зарешеченными окнами. Но в данном случае никаких намеков на возможный суицид не было. Дед, как дед… В среду 6 июня прибежала медсестра и сообщила, что пациент выпал из окна второго этажа. Я выскочил во двор… У больного была тяжелая травма головы. По рассказам больного, лежавшего вместе с ним в палате, дед подошел к окну, открыл его. Взобрался на подоконник и, как в воду, спрыгнул вниз головой.
Захожу в палату. Вот это окно. Смотрю из него вниз. Не так уж и высоко – гарантированной мгновенной смерти вряд ли можно добиться. Что же убило старика?
– Тогда большинство пациентов отделения были на процедурах, – рассказывает лечащий врач Василия Крота Олег Романец. – В палате оставались только Василий Крот и один тяжелый больной. Когда дед полез в окно, его сосед по палате стал звать персонал, но никто не успел среагировать – все произошло в какие-то доли секунды.
По словам лечащего врача, больной длительное время употреблял алкоголь. Временами уходил из дома, и родным приходилось его искать, падал с крыши, резал себя лезвием для бритья (после чего и оказался в больнице). Проблемы с ним начались, по словам его родных, лет 15 назад.
– Я зашил его раны. Повреждены были только кожа и подкожная ткань, сухожилия не пострадали, но повреждения были обширные, – рассказывает Олег Олегович. – Приезжала полиция. Дед обещал, что такого больше делать не будет. …Когда мне сказали, что дед выпрыгнул из окна, я сразу побежал к нему. Он был еще живой. У него была черепно-мозговая рана головы, теменного участка, но не она стала причиной смерти. Был поврежден спинной мозг на уровне шейного и грудного отделов. Имел место спинальный шок. Несмотря на проведенные реанимационные мероприятия, больной умер через полчаса.
Еду в Мотрунки. К этому небольшому селу с населением около 60 человек ведет не дорога, а, скорее, тропа, выложенная булыжником. Моя первая собеседница – фельдшер местного ФАПа Валентина Царук.
– Дед Василь сильно пил. Уходил в запои. Когда он порезал себя бритвой, я оказывала ему первую помощь. Спрашивала, зачем он это сделал. Говорил, что не хочет жить, потому что никому не нужен, да и ноги сильно болят, ходить почти не может…
Далее беседую с односельчанкой Василия Крота Полиной Антоновной.
– Он и пил, и над своей бабой Аней издевался, вещи из дома пропивал, – рассказывает она. – Баба ничего с ним не могла поделать. Он, как надумает выпить, ковыляет помаленьку в соседнее село Молочки за самогонкой. …Рассказывали, что эксперты, которые делали вскрытие, удивлялись: сердце, конечно, уже старческое, а почки и печенка – здоровые. …С односельчанами Василь не конфликтовал и хозяйством занимался. Воспитали они с Аней двоих дочерей. Одна из них сейчас живет в Италии, другая – в Испании. У обеих по одной дочери. …А попытки самоубийства? Может, это у него «белка» (белая горячка) была. Был помоложе – работал в колхозе. Работящий был мужик, но водка его довела до ручки. …Хотя, может, давала возможность на какое-то время «убежать» от старости и беспомощности.
Калитка во двор дома, где жиль Василь Крот, была открыта. На скамейке сидела пожилая женщина. Видно, баба Аня. Представляюсь, спрашиваю, как получилось, что ее супруг сначала изрезал себя лезвием, а потом, в больнице, покончил с собой, выпрыгнув из окна.
Она возмутилась: «Какое самоубийство? Кто вам такое сказал? Никакого самоубийства не было – вон отсюда!»
Я ушел.
Если честно, «Ода радости» в моей душе не звучала… Да, может человек прожить и 100 лет, и больше. Но быть не в радость даже самым близким, обузой, выжившим из ума чурбаном? В Украине эвтаназия запрещена. На швейцарскую клинику у деда Василя денег не было. Он ушел из жизни по-простому, по дешевке.
