Сюжеты простые и понятные, герои, словно старые знакомые из твоей жизни, а фильмы — ироничное и во многом философское размышление о человеке.
Они останутся с нами. А он ушел. Не стало Георгия Данелии, который не разменивался, прожил большую жизнь. Он был талантливым мастером, который заслуживал подражания, но никогда к этому не стремился. Георгий Николаевич редко соглашался на интервью, предпочитая творить, творить, творить… Порой даже близкие страдали от дефицита Данелии. Но он всегда честно предупреждал: «Работа — на первом месте!» Но 4 апреля 2019 года сердце Данелии остановилось навсегда.
Георгий Николаевич Данелия родился в сердце солнечной Грузии – Тбилиси. Это случилось в августе 1930 года. Отец будущего режиссера, Николай Данелия, работал инженером-путейцем, а мама, Мери Анджапаридзе, служила ассистенткой на киностудии. Не удивительно, что именно мать привила сыну любовь к кинематографу.
Также на выбор будущей профессии Георгия Данелии повлияли его дядя и тетя: Верико Анджапаридзе и Михаил Чиаурели – народные артисты СССР.
Когда маленькому Гие исполнился год, родители переехали в Москву. Здесь отец Данелии вскоре был назначен бригадиром, а потом и главным инженером столичного Метростроя, а мама поднялась в карьерной иерархии до режиссера- постановщика «Мосфильма» и вскоре по¬лучила Сталинскую премию 1-й степени.
Сам Георгий, прежде чем окончательно укрепиться в мысли, что хочет связать свою жизнь с кино, решил попробовать свои силы в других отраслях. Сначала юно¬ша поступил в архитектурный вуз и после окончания учебы даже устроился на должность архитектора в институт проектирования. Но вскоре Данелия понял, что именно кинематограф влечет его больше всего.
– На самом деле я уже в детстве четко осознавал, что буду задействован в кино! – признавался Георгий Николаевич. – В начале сороковых, во время войны, я три года жил в Тбилиси. Мне было 11 лет, когда меня сняли в эпизоде фильма «Георгий Саакадзе», который режиссировал мой дядя Михаил Чиаурели. Моя мама работала помощником режиссера этого фильма. По сюжету, я со своим дедушкой, которого играл Котэ Даушвили, тянем какое-то ярмо. Мимо нас проезжает Шадиман (Серго Закариадзе) и начинает хлестать плеткой моего дедушку. Я хочу заступиться за него, но меня отшвыривают в сторону. После съемок мы приехали с мамой в Москву.
Летом 1944 года фильм вышел на экраны. На тот момент Данелия уже вернулся в Москву и жил в Уланском переулке. Он позвал весь свой двор смотреть фильм, в котором снялся. Но оказалось, что эпизод с Гией вырезали, а мама побоялась ска¬зать об этом мальчику. Вот так и начался путь Данелии в кино.
Немного «побаловавшись» архитектурой и проектированием, Данелия все же поступил на режиссерские курсы при «Мосфильме» и окончил их в 1959 году. Курсовой работой Георгия стала короткометражка «Васисуалий Лоханкин», а дипломной – лента «Тоже люди».
По окончании курсов Георгий устроился на студию «Мосфильм»: Данелию приняли на работу как режиссера-постановщика. И с этого момента творческая биография молодого режиссера начала пополняться проектами, которые в итоге принесли ему всесоюзную славу.
Критики говорят, что главный талант Георгия Данелии – раскрывать популярного актера с неизвестной стороны. Равно как и ценно умение режиссера использовать в комедиях элементы мелодрамы или да¬же драмы. Эта черта режиссера прослеживается как в «Осеннем марафоне», так и в других картинах Данелии, в том числе «Мимино» и «Афоне». Все это – фильмы, при просмотре которых можно по-разному смеяться: от души, с горечью, а иногда и с грустью.
»Куда смотрит государство?»
В 1986 году вышел легендарный фильм Данелии «Кин-дза-дза!». Лента в перестроечные годы (да и сегодня) имела огромный успех, к которому, кстати, пришлось пробиваться сквозь тернии.
Использование в комедии научной фантастики было новаторским для советского кинематографа. Актерский состав был подобран гениально. Эта антиутопия сразу же оказалась разобрана на цитаты. Но та¬кому оглушительному успеху предшествовал и… провал.
– Помню, когда в Доме кино была премьера фильма «Кин-дза-дза», он провалился. Я видел по глазам зрителей, что не понравился, – в одном из интервью признался режиссер. -Хотя понравился моему внуку, которому тогда было шесть лет. По¬том был просмотр в кинотеатре «Космос». Перед показом я сказал: «Фильм длинный, двухсерийный. Я сейчас уйду и вернусь к финалу. Кому надоест, не стесняйтесь, уходите. А потом, даже если останется один человек в зале, все равно отвечу на вопросы». Когда я вернулся в кинотеатр, зал был полным. Овация минут на десять.
По словам Данелии, после выхода фильма «Кин-дза-дза» на экраны на его адрес часто приходили письма следующего содержания: «Куда смотрит государство?! На такую ерунду деньги дают», «Данелия, вы, наверное, с ума сошли. Вам пора лечиться». Но были и такие послания: «Уважаемый Данелия, мы любим ваши фильмы, они добрые. Многие ругают «Кин-дза-дза». Не верьте им, фильм прекрасный. Он – о нас, о том, что происходит в обществе, на всем земном шаре. Счастья вам и здоровья. Ученики 4-го класса, город Одесса». Это письмо Данелия хранил в своем архиве всю жизнь.
Но своим лучшим фильмом режиссер считал картину менее популярную, чем остальные – «Слезы капали». Эта картина – грустный пересказ сказочного сюжета на современный лад, перепев знаменитой сказки о Снежной королеве. Главного героя сыграл Евгений Леонов. После попадания в глаз осколка магического зеркала, герой увидел в окружающих много пороков, которые не замечал раньше. Здесь снова есть и сатира, и добрый юмор, и грустный смех сквозь слезы.
Важно добавить, что фильмы Данелии любили не только рядовые киноманы, но и именитые критики и представители различных эшелонов власти. Именно поэтому Данелия чаще многих своих коллег выезжал за границу и даже несколько раз пересекал «железный занавес», путешествуя с рабочими визитами в США.
– В середине 1970-х мне впервые офор-мили командировку в Америку, – вспоминал режиссер. – Я вернулся, а через два месяца опять отправляют в Америку. Я говорю: «Зачем?» Мне уже было неохота! Ведь там, когда ты все уже посмотрел, начинается болезненное раздражение из-за отсутствия денег. Тебя посылают на фестиваль, ты живешь в дорогой гостинице, но у тебя в кармане только суточные из расчета три доллара в день, а ведь ты хочешь купить подарки. В твоем роскошном отеле швейцару меньше чем пять долларов никто не дает. Ты вошел, швейцар открыл дверь, и ты как-то его проскочил. Но перед тобой уже новое испытание – лифтер, которому тоже положено давать чаевые. Потом тебе под¬несли вещи. Не давая денег, ты чувствуешь себя изгоем. Проходишь мимо бара, тебя подзывают и угощают знакомые – принято отвечать тем же, а ты не можешь. А покупать валюту на черном рынке я боялся!
В 1976 году Данелия вновь оказался в Штатах. Тогда его фильм «Афоня» показы¬вали на кинофоруме в Лос-Анджелесе. Но по окончании форума Георгия Николаевича попросили сходить на вручение пре¬мии «Оскар», где как лучший иностранный фильм была номинирована картина Акиры Куросавы «Дерсу Узала», снятая на «Мос¬фильме».
– Лишь накануне церемонии знакомый режиссер сказал мне, что для этого торжественного мероприятия нужен не костюм и галстук, как у меня, а смокинг и бабочка, как у него! Прокат закрыт, взять нужную одежду негде. «Ну хорошо, в крайнем случае можно и в костюме. Но без бабочки никак», – сказал знакомый. Бабочка у меня оказалась по чистой случайности: дома галстуки висят в шкафу над обувью, и она завалилась в парадные ботинки. Скомкан¬ная бабочка, завязанная узлом.
Данелия стал развязывать узел, взявшись за него зубами. Узел поддался, но и зубы тоже! Занервничав, режиссер совсем забыл, что передними зубами его стоматолог разрешил только улыбаться. Накануне поездки он выдернул Данелии больной передний зуб, обточил два соседних и поставил на них временные коронки, которые теперь Лежали у Георгия Николаевича в руке…
– Бабочку я намочил, чтобы она немного разгладилась, а зубы спрятал в карман… Куросаве дали «Оскар» – даже два. За одним поднялся японский продюсер, а за вторым – я как представитель «Мос¬фильма». Вышел на сцену и сказал: «Я не говорю по-английски, но большое вам спасибо». Услышав эти слова, зал, уставший от длинных речей, начал особенно радостно аплодировать. Но после этого нам с японским продюсером надо было, широко улыбаясь, фотографироваться для прессы. Без передних зубов я был не слишком фотогеничен. Однако японец, узнав о моей проблеме, посоветовал приклеить зубы на жвачку – и они отлично держались!
У него было столько званий, премий, призов, что всего не перечесть, но тем не менее, как и положено творческой натуре, классик лирической комедии-мучился со-мнениями, и когда его творчество слиш¬ком превозносили, то ощущал себя «как безбилетный пассажир в трамвае: вот сейчас войдет контролер, оштрафует, опозорит и попросит выйти вон»… У него было великолепное и вместе с тем спасительное чувство юмора, но, как он сам шутливо замечал: «Жизнь – не сценарий, ее не пере-пишешь, а жаль! Многое изменить или со¬всем вычеркнуть – ой, как хочется!»
Личная жизнь режиссера
О своей личной жизни он говорил: «Я любил – и меня любили. Я уходил – и от меня уходили. Это все, что я могу сказать о своей личной жизни»… Известно, что в первый раз режиссер женился в 21 год – на дочери министра строительства Ирине Гинзбург. Его избранница была далека от актерской среды, работала адвокатом. Адвокатом стала и их дочь Светлана. Кстати, именно дочь режиссера послужила прообразом юной защитницы Мимино в одноименном фильме. Даже имя героини Данелия не поменял – ее тоже зовут Светлана Георгиевна.
– В то время я была очень недовольна. Потому что я-то себе казалась значительно более важной, взрослой, серьезной, – призналась сама Светлана Данелия. – А тут какая-то там скачет козой.
Второй женой Георгия Николаевича стала актриса Любовь Соколова. Они по-знакомились в 1957 году: Данелия увидел Любовь Сергеевну на съемках фильма «Хождение по мукам» и влюбился без памяти. Он настойчиво ухаживал и долго не признавался Соколовой в том, что младше ее на девять лет. Но у Любови Сергеевны и так хватало проблем и страстей: за плечами актрисы уже была трагическая история любви, а в период блокады Ленинграда у нее погибли муж и сын.
Тем не менее перед обаянием и талантом Георгия Николаевича устоять было трудно, и вскоре Любовь Соколова переехала к нему на Чистые пруды. В 38 лет она родила Георгию Николаевичу сына Николая.
Казалось бы, любовь восторжествовала, но… После 27 лет совместной жизни Данелия повстречал новую избранницу.
Говорят, расставание с Георгием Со-колова пережила очень тяжело, но окон-чательно подорвала здоровье актрисы смерть их с Данелией 26-летнего сына Ни¬колая. По официальной версии, он умер от передозировки наркотиков. Ходили слухи, что в начале 80-х годов он увлекся баптизмом, стал посещать секту. Николая нашли мертвым в квартире третьей жены Георгия Данелия, Галины.
Но прежде чем встретить Галину, режиссер пережил еще один роман – 15-летние отношения с писательницей и сценаристкой Викторией Токаревой. Свои взаимоотношения с Георгием Николаевичем Токарева впоследствии описала в автобиографическом романе «Дерево на крыше». Но стать законной супругой Данелии у Виктории так и не получилось – Данелия встретил режиссера Галину Юркову и навсегда отдал ей свое сердце.
Дочь Светлана и сын Николай подарили Георгию Николаевичу трех внучек – Ирину, Маргариту и Алену, которые, в свою очередь, сделали режиссера прадедом. Однако, по уверениям самого Данелии, никто из его потомков не похож на него самого.
– На меня сын Николай был похож по характеру, но он погиб, – говорил маэстро. – А из нового поколения внешне вообще никто на меня не похож. Но меня не волнует степень нашего сходства или несходства. Мне не важно, будут они иметь какое-то отношение к кино или к музыке, или к живописи. Просто хочется, чтобы это были нормальные и достойные люди – и все.
Георгий Николаевич не раз признавал¬ся, что со своими внуками он обходился мягче, нежели с детьми.
– Когда человек воспитывает своих детей – именно воспитывает! – он с ними строг. А когда идут внуки, он слегка расслабляется и многое, чего не прощал детям, прощает внукам. Да еще осуждает их родителей за то, что они так строги. После смерти сына остались его дети, и я попытался сделать так, чтобы у них было все хорошо.
Помимо воспитания внуков Данелия мечтал о съемках двух фильмов – «Пое¬динок» по Куприну и «Преступление и на¬казание» по Достоевскому. Но снять эти ленты наяву режиссеру так и не удалось. Правда, это совсем не печалило Георгия Николаевича:
– А я их снял. Пусть не в действитель¬ности, но хотя бы в своем сознании. Поэтому уже не хочется.
Свои собственные фильмы Данелия пересматривать не любил. Хотя всегда го-ворил, что помнит каждую картину покадрово. Немаловажно и то, что, по словам самого режиссера, героев своих картин он наделял собственными чертами. Так что в каждом персонаже было что-то от Данелии.
На закате своей жизни не смотрел Георгий Николаевич и чужие фильм. Говорил, что кино его больше не интересует. Зато обожал проводить время перед телевизором за просмотром теннисных матчей.
– Особенно я люблю женский теннис, – с восторгом говорил режиссер. – Теннисистки такие хорошенькие, длинноногие, курносенькие, с задором, но злые.
В последние годы своей жизни из дому Георгий Николаевич практически не вы¬ходил. Сам признавался, что еле ходит и «сидит» на кислородном аппарате.
– Секретов долголетия у меня нет. До 70 лет я выкуривал три пачки сигарет в день. До 60 выпивал за столом пол-литра или литр водки. Да и говорить о долголетии по отношению ко мне неуместно. Долголетие – это когда человек достигает определенного возраста и при этом полон энергии, может на 6-й этаж бегом подняться, работает так, как раньше. А если он развалина – это долготерпение называется. Возраст, конечно, сказывается. Но еще меня сильно подкосила автоавария, в которую я попал. Мы врезались в другую машину. От автомобиля ничего не осталось, а я получил сильный удар. Сейчас и хожу не очень, и руки пострадали. Из-за этого редко рисую, а хочется.
Пассивное состояние удручало Георгия Николаевича. Он с грустью принимал ухаживания жены Галины и домработницы, сетуя, что жить с абсолютно трезвой головой и практически безжизненным телом – это ужасно.
«Набоков писал, что жизнь – только щель слабого света между двумя идеально черными вечностями. А мне кажется, жизнь – полустанок: ехал в поезде, сошел на полустанке, потом поедешь дальше. Только пока ты на полустанке, ты не помнишь предыдущего пути и не знаешь, что будет потом. А там, в поезде, ты снова встретишь тех, кого хочешь встретить… Мне повезло, я хочу встретить многих», – размышлял он в своих воспоминаниях.
А позже скажет, как и его любимая тетя – народная артистка СССР Верико Анджапаридзе: «Как надоело стареть! Когда Бог меня заберет? Умирать надо вовремя». И это случилось. Светлая ему память.
