В Украине свирепствует Мендель. Универсальной аджендой на все случаи жизни стал государственный опыт Компартии Китая и копромат Арестовича. Руководство государства тайно перебралось в самое безопасное место Офиса президента – суперсовременный лифт за 4 миллиона гривен с системой автоматической эвакуации пассажиров. Советник Подоляк надеется, что катастрофический рост Зеленского позволит ему принять личное участие в чемпионате Европы по баскетболу.
***
– Чего мы очкуем от встречи с президентом США? – задал риторический вопрос президент, с удовольствием разглядывая свое субъектное отражение в зеркале лифта. – Прежде всего, мы…
– Может, не очкуем, а очикуем? – подсказал Ермак. – Ну, ожидаем, типа. А то звучит как какой-то копромат Арестовича.
– Может, не копромат, а компромат? – в тон ему сказал Зеленский.
– Нет, – ответил Ермак.
Оба заливисто расхохотались. Друзья добродушно подшучивали над очередной резонансной аджендой Арестовича уже почти неделю.
– Не, ну а чо он, как х#есос безграмотный, – развел руками Арестович с довольной улыбкой, – чмо объ#банное.
– Нехорошо так о президенте США говорить, – строго осадил его Ермак. – Все же пожилой человек.
– А хули он со своими реформами при#бался, обсос дешевый, – сердито сказал Арестович. – Пусть свернет свои реформы и запихнет их себе в жопу, у#бок.
– Реформа – двигатель адженды, – возразил Зеленский. – Украина быстрее всех в Европе проводит реформы, счет идет на тысячи, потому что у нас они измеряются людьми. Вот, например, есть в Европе закон об олигархах? Сидит ли у них Медведчук прямо у себя дома? Есть ли у них в “Дойчебане” такой наблюдательный член, как Сергей Лещенко, который разбирается во всем, кроме “Дойчебана”, чтобы исключить конфликт интересов между должностью и зарплатой?
– Да х#й там ночевал! – кивнул Арестович. – Пусть лучше сопли подотрут, а то захлебнутся, европейцы объ#банные!
– У самих олигарх на олигархе и коррупционер на коррупционере! – встрял секретарь СНБО Данилов. – А насчет Франции и Германии, то я не дипломат, и мне никто не запрещает называть вещи своими именами. Я не поэт, но я скажу стихами: пошли вы нах#й мелкими шагами.
– Хорошо беседуем! – с удовольствием воскликнул Зеленский. – Но давайте все же испытаем этот наш новый суперсовременный лифт, прокатимся, как говорится, с ветерком!
С этими словами президент торжественно нажал кнопку первого этажа.
– Ни хао! Ся и чжань ши шеньмэ чжань, – сказал из динамика приятный женский голос с китайским акцентом. – Вова вперде!
Двери бесшумно закрылись, лифт проехал пол-этажа, заскрежетал и резко остановился. Сверху что-то лопнуло, кабина перекосилась и замерла, едва заметно раскачиваясь на прорезиненных тяговых элементах.
– Не беспокойтесь, друзья! – быстро сказал Зеленский. – Этот лифт стоит 40 миллионов, у него повышенные требования к безопасности. В случае непредвиденной ситуации он должен доехать до ближайшего этажа и выпустить пассажиров.
Лифт, однако, не двинулся с места.
– 40 миллионов? – переспросил Данилов. – Мне кажется, вроде, изначально должно было быть четыре миллиона?
– Тендер на лифт был выведен из системы ProZorro в рамках подготовки к празднованию 30-й годовщины Независимости, – объяснил Зеленский, – так что стоимость работ немножко возросла. Зато сделали быстро и на совесть.
– Мне показалось, или лифт разговаривал с нами на мандаринском? – радостно спросил Арахамия. Будучи главным зе-китаефилом, глава фракции “СН-КПК” щеголял в костюме Кролика Xiaomi, самым живописным элементом которого была ушанка с огромной красной звездой. В руке Давид почтительно сжимал початую бутылку китайской водки с гадюкой.
– А на каком же еще, конечно, на апельсинском, – раздраженно сказал Зеленский. – Он же сделан в подвале дядюшки Ляо в рамках межправительственного соглашения с Китаем по реализации совместных проектов в сфере строительства инфраструктуры!
Президент нажал кнопку переговоров с оператором и робко сказал в микрофон:
– Ни хао, извините, а мы скоро поедем?
– Хосю Мотор-Сичи, все морьськие порты и электиростанции, белая собака, – сказал лифт. – Землю хосю за долги.
– Называй меня Зеленый Дракон, – строго сказал Зеленский. – Требую субъектности и денег. Юани, юани давай!
– Не так надо, погоди, – отстранил его опытный Арахамия, встал на колени перед динамиком и сказал: – О великий Си, мой путеводный орел по закрылкам пажитей поелику! Год назад прочел я книгу твою, что зовется “Си Цзиньпин о государственном управлении”, и произвел сей талмуд на мя впечатление сильно неизгладимое…
– Ох#енное, да, – благоговейно сказал Арестович. – Мы тут все, сука, реально обосрались от мудрости и…
– Переведена она теперь мною на украинский язык, чтобы жалкий украинский народ мог приобщиться к величайшему гению Коммунистической партии Китая! – завывал Арахамия, перекрикивая Арестовича. – Пример ты нам всем во всем, о великий, могучий, правдивый и свободный Си Цзиньпин! Не будь тебя, как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома?
– Юани, юани давай! – нетерпеливо крикнул Зеленский.
Внезапно лифт качнулся, и сверху по нему что-то затопало. Пожарный люк в крыше кабины начал открываться.
– Это Си! – вскричал Арахамия, залпом осушая бутылку вместе с гадюкой. – Он принес нам инвестиции! Есть мешок у кого? Вова, ты же баскетболист с катастрофическим ростом, подтолкни крышку снизу, а?
– Передай ему, пусть сверху сбросит, – сказал Зеленский нервно. – Юани, юани дав…
Люк открылся, и оттуда показалась большая задница, туго обтянутая черным бархатом.
У друзей разочарованно отвисли челюсти.
– Ладно, твоя взяла, забирай что хочешь, – вздохнул Зеленский. – На хрена нам эти порты, собственно, Китай придет – порядок наведет.
Задница в люке исчезла, и вместо нее появилось обильно накрашенное лицо эксперта по коммуникациям Юлии Мендель.
– Видали красоту, да? Ничо так? – спросила Мендель. – Ты понял, Вова, что потерял?
Лицо Мендель исчезло, вместо него внутрь кабины просунулись ноги, обутые в лакированные туфли на огромной шпильке. Завораживающе помахав ими в воздухе, Мендель спрыгнула внутрь, подошла к зеркалу и замерла возле него, сильно оттопырив тыловую часть.
– Вот, книгу написала, – сообщила она небрежно. – Как думаете, что за название? Подсказка: Яременко тут вообще ни при чем.
– Почему Украина все еще не в НАТО? – предположил Зеленский.
– Этот вопрос надо ставить не так, – раздраженно сказал министр обороны Таран. – Украина как раз в НАТО, это НАТО не в НАТО. Мы каждый день такое делаем, что сейчас ближе к НАТО, чем сами члены НАТО. Хомчак, конечно, гандон, но мы на правильном пути. Вот вступим в НАТО и всех остальных оттуда выгоним.
– НАТО – х#есос безграмотный, – согласно кивнул Арестович. – Так что пусть свернет свое НАТО и запихнет себе в жопу.
– Моя идея заключается не в том, чтобы приблизить наши Вооруженные силы к стандартам НАТО, – перебил его Таран. – Моя главная идея в том, что мы со странами НАТО должны понимать друг друга. Короче, чтобы вступить в НАТО, надо думать, как НАТО. Посмотрите, например, на эту девку на каблуках – что, херово, что ли? После того, как отдельные политические силы раздули этот вопрос, сделав из мухи слона, я провел некоторые мероприятия с целью нейтрализации этих наездов. Давай, лапуля, помаршируй, а мы тебе денег в лифчик насуем.
– А знаете ли вы, что, – загадочно улыбнулась Мендель, неумело маршируя по периметру кабины, – во время реконструкции Рейхстага на его стене была обнаружена несколько дискуссионная, но волнительная надпись советского солдата “Я #бал Гитлера в зад”?
– О, вот это х#есос реально грамотный написал, – одобрительно прокомментировал Арестович. – Давайте сейчас в лифте такое про Пороха нахерачим?
Пассажиры лифта дружно зааплодировали новой остроумной адженде Арестовича и с радостным смехом принялись шарить в карманах в поисках маркера. Как назло, маркера ни у кого не было. Арестович с надеждой посмотрел на Зеленского:
– Владимир Александрович, а вы без маркера можете написать? Вы на рояле играли же как-то.
– Ну, не знаю, – скромно пожал плечами Зеленский, – сейчас попробую, но гарантии дать не могу.
– Эй, там, в лифте! – зычно крикнул сверху Татаров. – Есть кто живой?
– Ура, Татаров! – радостно прокричал ему Зеленский через открытый люк, поспешно застегивая пиджак. – Маркер есть?
– Есть! – кивнул всегда надежный, как стена, Татаров. – Сейчас принесу. Держитесь, мы прыгаем на лифт!
– Кто это “вы”? – насторожился Ермак, но было поздно.
– Мы с Юзиком! – радостно ответил Татаров.
Чудовищный удар потряс кабину. Прорезиненные тяговые элементы дядюшки Ляо лопнули, как рояльные струны, и лифт вместе со всеми его пассажирами провалился в подвал. Перед глазами Владимира Зеленского пронесся весь период его плодотворного президентства, но ответа на вопрос, почему при совершенно одинаковых европейских ценностях цена членства Украины в ЕС такая несправедливая, он так и не нашел.
