Что может быть хуже войны? Хуже войны может быть война на фронте и инфляционно-девальвационная спираль в тылу. Высокая инфляция и девальвация – это удар в спину армии и всем тем, кто её снабжает. ВСУ + тероборона ведут бои с рашистским агрессором. На фронте. Самыми разными видами оружия. В системе разделения труда для обеспечения защиты/безопасности страны это их работа, их ответственность. ВСУ делают свою работу качественно. Нет сомнения, что они освободят Украину. Силой оружия, мощью воли и решимости души разрушить воплощение Зла в виде современной нацистской России. Укрепление безопасности, обороноспособности на фронте – это поставки современного оружия, снабжение ВСУ, поддержка информацией и разведданными. Всё это идёт, увеличивается и качественно улучшает вооружённые силы страны.
Второй фронт – экономика. Во время войны это даже не экономика, а тыл армии. Вся логика экономических процессов должна быть подчинена обеспечению всем необходимым армию/фронт. Максимально быстро, с минимальными издержками, по наилучшим ценам. Не может быть отдельно материально-технического снабжения ВСУ/фронта и макроэкономической политики, как набора монетарных и фискальных инструментов. Вот почему нужна экономика военного времени, а не попытки правительства выполнять довоенные бюджетные планы и государственные программы. Вот почему нужно ликвидировать те торговые, налоговые, валютные, регуляторные барьеры, которые искусственно препятствуют передвижению денег, товаров и услуг.
Попытки думать и действовать в логике довоенного времени (стимулирование экспорта, импортозамещение, индустриальные парки, критический импорт, кассовые аппараты, регулирование цен, национализация топливно-энергетического рынка и т. д.) – это делать бреши в системе обороноспособности Украины. Речь идёт не только о нанесении материального ущерба, об издержках упущенной выгоды (очереди на таможне, сохранение взяток и схематоза, недополученная помощь из-за рубежа, не открытые украинцами предприятий в той части страны, где не идут боевые действия), а о деморализации человеческого капитала. Каждый из более 6 млн. украинцев за границей, члены их семьи в Украине, их друзья и родственники – по сути дела, вся страна, думает и задаёт себе вопросы: «А как будет после войны? Ликвидирует ли война Олигархат/Схематоз? Будет ли в стране больше свободы и справедливости?»
Действия Кабинета Министров, Национального банка и Министерства финансов в первые пять месяцев войны их не только разочаровывают. Они парализуют моральный дух. Это настроение через разные каналы передаётся ВСУ, ребятам с оружием в руках. Они тоже задают эти вопросы. Таким образом, правительство оказывает ВСУ/обороны медвежью услугу. Потеря в боях с врагом десятков тысяч защитников страны – это огромна цена, которую платит Украина за свою независимость, за свободу своей страны и безопасность всей Европы.
Поведение правительства, его попытки восстановить довоенную экономическую систему, её денежно-кредитный, бюджетно-налоговый, торговый, таможенный, регуляторный режимы грозит стране потерей, как минимум, пяти миллионов человек. ПЯТЬ МИЛЛИОНОВ украинцев, которые добровольно решат не возвращаться из страны или уехать после войны – это в долгосрочной перспективе потеря более $7 триллионов. Это не только спрос внутреннего рынка на товары и услуги. Это потеря способности производить, инвестировать, внедрять современные технологии, создавать рабочие места, создавать семьи и вести Украину к процветанию. Это резкое повышение рисков деградации крупного европейского геополитического проекта «Независимая Украина».
Украине вредно восстановление довоенной экономической политики, потому что именно она была основной причиной превращения страны в самую бедную страну Европы. Украина стала одной из самых неблагополучных стран мира по инфляции. Гривна стала инструментом конфискации сбережений миллионов украинцев. Денежно-кредитная политика страны является причиной того, что кредиты заоблачно дорогие и недоступные для большинства домашних хозяйств и бизнесов. Брать в долг в гривне – это либо от отчаяния, либо чтобы не вернуть. Искусственное создание кредитов «5-7-9» – это не решение проблемы, а расширение дискреции, т. е. власти распорядителей чужого (политиков и чиновников).
Прошло пять месяцев войны. Предостаточно времени, чтобы отойти от первоначального шока и предложить Украине режим экономики военного времени. От властей мы не видим ни режима, ни инновационных решений, ни попыток сделать полный баланс издержек и выгод от предложенного режима экономической политики.
Национальный банк в экономике тыла, создания благоприятных условий для снабжения фронта и жизнеобеспечения страны – это как артиллерия и ПВО в одном. Требуется точность, оценка рисков и адекватные условия для работы. Качество работы оценивается по точным параметрам: 1) инфляция, 2) стоимость кредита, 3) устойчивость гривны, 4) объём кредитования, 5) объём транзакционных издержек платёжной системы.
Если бы ВСУ/тероборона так делало свою работу, как Нацбанк в денежной сфере, то, боюсь, что российские агрессоры могли бы уже захватить Одессу, Харьков и Днепр. Статус независимого органа госуправления нужен не для того, чтобы потворствовать синдикату «Нацбанк/большие банки» по работе с государственными ценными бумагами. Независимость Нацбанка – это институционально необходимый уклад для того, чтобы не допускать ценовой дестабилизации. Высокая инфляция, риски гиперинфляции – это как открытая рана на теле слабого организма. Прежде чем лечить, нужно кровь остановить. Инфляция – это разжижение крови. Можно провести аналогию с бензином. Если его не хватает, то разбавлять его водой – это не решение проблемы, а её усугубление.
Война + гиперинфляция = бедность и дестабилизация. Все понимают, что в военное время не может быть довоенный уровень доходов и расходов. Война кардинально изменила потоки денег из страны и в неё. Ни Кабинет Министров, ни Нацбанк не могут повлиять на потоки экспорта/импорта, денежные отношения украинцев в рамках их домашних хозяйств внутри страны и за её пределами. Самый мощный инструмент Нацбанка – денежное предложение. «Химарс» Нацбанка по защите экономики страны – это денежный печатный станок. Инфляция ~20%+ – это ситуация, когда Нацбанк развернул свой «Химарс» и стреляет по своим. В стране поползли слухи о рисках гиперинфляции. Конечно, речь не идёт о росте цен на 50% в месяц, рост цен даже на 50% в год – это уже макроэкономический пожар. Тушить его ручным регулированием цен, как было с бензином – это как бомбить Житомир. Себе дороже, потому что себе в ущерб, а радости – только отдельным участникам схематоза. Нужно срочно дать по рукам тем, в первую очередь тем, кто нажимает на кнопки денежного печатного станка.
В своём обращении глава Нацбанка К. Шевченко заявил, что инфляция в 2022г. «превысит 30% годовых». Превысит – это сколько будет, 32,8% или 56,1% или 80,4%? Нацбанк готовит Украину к затяжному периоду высокой инфляции: в 2023г. – до 20,7%, в 2024г. – 9,4%, в 2025г. – возвращение к инфляционной цели 5%. Такой подход к монетарной политике – это удар по обороноспособности и конкурентоспособности страны. Это херачит «Химарсами» по своим.
Второй параметр для оценки качества работы Нацбанка – это курс гривны. Практически все согласны с тем, что в течение первого месяца войны ограничения на валютные операции были оправданы, чтобы сбить ажиотаж и подготовить новую валютную политику военного времени. Прошло пять месяцев, и мы видим, что новое от Нацбанка – это совсем даже не забытое и токсичное старое. Довести до множественности курсов, ввести режим оплаты только для критического импорта (понятие «критический» определяют распорядители чужого, а не потребители и собственники денег), вздыбить кредитный рынок повышением ставки до 25%, затруднить оплату внешнеторговых контрактов, чтобы 21 июля 2022г. согласиться на рыночный (более-менее) курс ₴36,6/$1. 36,6 – это температура тела здорового человека, а не курс здоровой рыночной экономики. Потому что Украине сегодня страдает от острой недостаточности свободы и полноценных рыночных механизмов. Даже командиры ВСУ сталкиваются с проблемой определения критического вооружения, а тут небольшая группа VIP-распорядителей чужого берёт на себя полномочия по определению критического импорта для всей (!) страны. Самое время прочитать Ф. Хайека «Пагубная самонадеянность».
Отказ от искусственного курса ₴29,25/$1 – правильное решение, но в условиях большого, не оправданного спросом предложения гривны (денежный печатный «Химарс») – это гарантированное ускорение девальвации национальной валюты. Доверие к $-доллару остаётся неизменно высоким, а доверием к ВСУ никак нельзя подкрепить гривну. Это разные материи.
Таким образом, Национальный банк ввергает Украину в состояние худшее, чем просто война, в режим «война +инфляционно-девальвационная спираль». Чтобы уменьшить её вред и беды от неё, Нацбанк пытается выйти за свой мандат и рекомендовать/требовать от Минфина/Кабмина соответствующей адаптации бюджетно-налоговой политики. В свою очередь, Минфин тоже взялся за старое. Он тоже развернул свой «Химарс» и херачит по национальному бизнесу восстановлением старой налоговой системы, проверками и финансированием номенклатурно-силовых фаворитов. Если Нацбанк бьёт по своим инфляционно-девальвационной спиралью, то Минфин загонят страну в долговую яму. Чтобы этого не делать, нужен бюджет военного времени. Спрос на него должен проявить Кабинет Министров или в нынешней системе принятия решений сам президент. Спроса нет – бюджета военного времени нет. Новой политики доходов военного времени нет. Координации монетарной и фискальной политики нет. Зато у каждого министерства и ведомства есть своя артиллерия по уничтожению национальной экономики.
Неважно, кто занимает министерские посты, кто на топе системы управления экономикой. К. Шевченко, С. Марченко, Ю. Свириденко, Д. Шмыгаль, Д. Гетманцев и А. Ермак – все они сила, мощный «Химарс» против врага, за национальную экономику, если они учитывают законы экономики, мотивацию и интересы украинских производителей и потребителей, если создают народную, т. е. свободную экономику. Если во главе угла ставят здоровье экономики, а не обжорство чужими деньгами и ресурсами номенклатурных фаворитов.
В условиях войны Украина не может себе позволить саморазрушение инфляционно-девальвационной спиралью и долговой ловушкой. Сегодня не время для попыток создать доверие к гривне. Если бы Кабмин/Нацбанк навязывали ВСУ только своё, национальное оружие, то что было бы на фронте? Было бы десятки больше погибших с нашей стороны и ещё больше территории Украины, захваченной врагом.
Единственный режим денежно-кредитной политики военного времени, который радикально снижает издержки, разрушает барьеры и создаёт доверие к украинским властям – это мультивалютность. Не время для монополии гривны и вытекающего отсюда ужасного валютного регулирования. $-доллар, евро, фунт, злоты, швейцарский франк и гривна – все они должны получить одинаковый статус в платёжной, финансовой системе страны. ВСУ активно использует лучшее оружие в мире. По аналогии Украина, безусловно, укрепит себя, если импортирует лучшие институты в мире. Среди них – надёжные деньги. Всё валютное регулирование должно быть отменено. Вход на рынок финансовых услуг должен быть радикально упрощён. Свобода платежей должна быть гарантирована. Только такой режим позволит с минимальными издержками справиться с ростом цен, потерей оборотного капитала и сбережений.
Нацбанк в его нынешнем составе не может предложить такое решение, потому что он резко потеряет свою власть. К сожалению, узковедомственные интересы Нацбанка, как и других министерств, затмевают национальные интересы, императив укрепления обороноспособности страны во время войны. Дискреции, т. е. субъективных решений Нацбанка, которые влияют на прибыльность разных операций, будет радикально меньше. Зато деньги будут доступнее. Денег будет больше. Доверия к стране будет больше. Тыл для фронта будет крепче, потому что на него будет работать гораздо больше людей. Значит, наша победа быстрее. Пора принимать системные экономические решения по спасению экономики на самом высоком политическом уровне.
