Дегенерация — процесс упрощения организации, связанный с исчезновением органов и функций, а также целых систем органов.
В индивидуальном развитии – разрушение в ходе онтогенеза клеток и (или) органов.
Инволюция – обращение процесса развития той или иной системы вспять.
На мой взгляд, признак дегенерации общества – это утрата тяги к знаниям, образованию или науке.
Так как именно наука в человеческом обществе является эволюционным импульсом.
То есть общество, которое пренебрегает знаниями – деградирует или простыми словами, становится “обществом дегенератов”.
В экономике это проявляется в виде упрощения и уплощения сложности функционирующих экономических систем.
Точно такой же процесс дегенерации проявляется и в политике.
Все взаимосвязано.
Сегодня прочитал два чудовищных сообщения.
В одном из них, новый министр образования говорит о необходимости сокращения количества предметов в школе, мол большая информационная нагрузка на детей в период ковида и войны.
Скорее всего, первыми будут ликвидированы такие предметы как география и история. Кстати, это именно те дисциплины, которые формируют кругозор современного человека.
Второе сообщение (частного лица, не министра) – пост о том, что нам нужно ликвидировать все научные институты и высвободившиеся деньги пустить на армию.
Даже приводится список “жертв” – видимо автор немного был удивлен, узнав о таком широком спектре научной деятельности, которая у нас осталась от прошлого.
На последний пост можно было и не обращать внимание, если бы не одно но. Такую позицию разделяет значительная часть нашего общества.
Политические “элиты”, сформированные из троечников, заочников и плагиаторов чужих идей, даже при максимальном напряжении своего ума не могут понять ценность науки, так как в Украине знания – это прямой путь к безызвестности и прозябанию.
Тогда как связи, умение списать, договориться, купить, украсть чужое – становятся основными качествами внутривидового отбора.
Министры-троечники, которые списывали чужие диссертации тихо посмеиваются и со своих преподавателей, которые ходят в стоптанных ботинках и с однокурсников-отличников, работающих у них в подчинении (в лучшем случае).
Я тут не будут вспоминать про Черчилля и его знаменитую фразу “зачем мы тогда воюем” – на предложение сократить расходы на науку и культуру.
Скажу лишь, что в современном мире есть четкая корреляция между сложностью экономики и ее способностью генерировать инновации.
А от этого уже зависит уровень добавочной стоимости и производной от него – размера заработной платы и доходов населения.
В ЕС на науку выделяют 2% ВВП.
У нас – менее 0,1%.
Тридцать лет происходила деградация научного потенциала, который финансировался по остаточному принципу.
И разве гибель отечественной науки привела к высоким пенсиям и большим зарплатам для военных?
Казалось бы напрашивается простой вывод – хотим развиваться, – должны инвестировать в образование и науку.
Но нет, представители “общества-дегенерации” делают диаметрально противоположный вывод: для роста зарплат военным необходимо добить в ноль всю отечественную науку.
И даже не разбираясь в специфике, в общий котел на ликвидацию вбрасывают институт, который разрабатывает новые виды материалов для брони….
То есть хотим повысить зарплаты военным путем уничтожения институтов, которые работают на ВПК.
Туда же в топку – завод Арсенал, мол не такую оптику выпускают.
Хотя я помню слова директора КБ “Луч”, который говорил, что специально не берет рабочих с Арсенала, так как тогда не сможет заказать оптику для своей продукции…
Деградация системы знаний – это прямой путь к деиндустриализации и гибели отечественного ВПК, путь к утрате экономической сложности.
Вместо концепции развития в виде “города мастеров” – система в виде “плантации рабов”.
Удивительно, но понимание столь простых истин недоступно для части нашего общества.
В их понимании, учиться нужно меньше, а наука – вообще вредный рудимент.
Их слабые знания не позволяют понять, что даже полное уничтожение науки в стране не принесет сколько-нибудь заметной экономии средств, так как государство уже давно тратит на науку сущие крохи…
Понятно, что систему взаимодействия науки и реального сектора экономики нужно менять в контексте новых кластерных моделей, когда инновации становятся пятой силой конкурентоспособности по Майклу Портеру, а диффузия инноваций проникает во все базовые отрасли экономики.
В идеале это должна быть модель технологического развития, которая совмещает в себе синергию образования, науки и реального сектора экономики.
А в центре таких платформ – государственные центры трансферта инноваций с набором стимулирующего инструментария в виде доступных кредитов, грантов, субсидий, гарантий и т.д.
Например, Польша, которая еще 10-15 лет назад практически не была представлена в сегменте выпуска инновационной продукции, постепенно вырывается вперед, оставляя далеко позади «глотать пыль», Украину с ее самолето – и- ракетостроением, атомной энергетикой, фундаментальной наукой и десятками университетов.
Ведь еще в 2010 году, согласно Европейского инновационного индекса Европейского инновационного табло (ЕIТ), Украина и Польша находились в четвертой (последней) группе по уровню развития инноваций, в которую также были включены такие страны как Венгрия, РФ, Латвия, Хорватия, Греция, Болгария, Румыния, Турция.
Если сравнивать с более развитыми экономиками, то есть со странами первой-третьей группы, то четыре года назад мы в три раза отставали от «стран-лидеров» (например, Швеции), в два раза от «стран-последователей (например, Великобритании) и в 1,5 раза от умеренных инноваторов (к примеру Норвегии).
Хотя еще в 2017 году согласно данным Глобального индекса инноваций (The Global Innovation Index), Украина заняла 50-е место среди 127 стран.
Данный рейтинг представляет собой глобальное исследование, проведенное по методике Международной бизнес-школы INSEAD (Франция), Корнельского университета (Cornell University) и Всемирной организации интеллектуальной собственности (World Intellectual Property Organization, WIPO).
Ключевое отличие данного индекса от аналогичных – это не просто оценка инновационного потенциала страны, но и соотношение его с практическим воплощением, то есть изменением качества жизни населения.
В рейтинге инновационных экономик Bloomberg (“These Are the World\’s Most Innovative Economies”), Украина занимает место в четвертом десятке стран.
Не взирая на частные отличия всевозможных мировых индексов, среди лидеров стран-инноваторов по прежнему остаются Южная Корея, Швеция, Швейцария, Финляндия, США, Япония, Израиль, Сингапур.
Что же произошло с нашими инновациями за последние годы?
В первую очередь, затраты на проведение научных исследований в Украине, соотнесенные с размером годового ВВП, существенно сократились.
А ведь этот качественный показатель является одни из базовых индикаторов развития инноваций в той или иной стране.
Если в 2010-м году он составлял 0,7%, то уже в 2016-м – сократился до 0,5%.
За счет осуществлялись инновации в нашей экономике? Исключительно за счет внутренних резервов предприятий, то есть их оборотных средств.
Среди источников финансирования инновационной деятельности, 95% занимают собственные средства предприятий (спасение утопающих, дело рук самих утопающих).
В то же время, доля государства в финансировании инновационной деятельности составляет всего 0,77% от общего объема.
Это приводит к катастрофическому оттоку инноваций из страны.
В это же самое время, в Польше создаются сложные сетевые программы поддержки инноваций и науки, в результате чего, вместо гданьской судоверфи, которой пришлось пожертвовать в новой системе координат европейского распределения труда, появляются наукоемкие фармацевтические предприятия, высокотехнологические кластеры по производству запасных частей для автомобилей и другие производства с высоким уровнем добавочной стоимости.
Инфраструктура поддержки инновационного развития в Польше включает в себя создание технологических парков (более 40), технологические инкубаторы, центры трансферта технологий.
Действуют центры трансферта технологий следующих типов: академические (в рамках высших учебных заведений) и отдельные центры, не связанные с системой образования.
Региональная инновационная экономика опирается на кластерную модель развития, в соответствие с которой, реализуются межотраслевые проекты, например, великопольский кластер технологий автоматизации ELPROTECH, кластер мультимедийных и информационных систем в Новом Сонче (Малопольское воеводство), кластеры информационных технологий в Мазовецком, Подкарпатском, и Западнопоморском воеводствах, «Авиационная долина» в Подкарпатском воеводстве.
Всего, на данный момент, создано 60 кластеров.
Для стимулирования инновационного развития, польское государство применяет широкий инструментарий стимулирования, например боны (субсидии) на инновации, технологический кредит, дотации и другие механизмы финансирования.
В ближайшее время, Польша планирует увеличить размер затрат на научные исследования с 0,7% ВВП (уровень Украины 2010 года) до 1,7%, хотя плановый показатель ЕС составляет не менее 3% ВВП.
В Украине же продолжает сохраняться не только инновационный вакуум (с точки зрения доступности механизмов инвестирования в инновации и инструментов стимулирования), но и полное безразличие государства к судьбе науки в нашей стране, символом чего стали холодные аудитории и научные лаборатории, сданные под торговые офисы.
Достаточно сказать, что в Украине до сих пор не создано ни одного эффективного технологического парка, а о трансферте инноваций в формате совместных кластеров научных, учебных и производственных структур, остается только мечтать.
Единственным учебным «кластером» в Киеве пока является рекрутинговый центр, расположенный рядом со столичным политехом, который «выгребает» наших студентов, начиная с первого курса, для выполнения заказов западных компаний.
В этой парадигме, участь талантливой украинской молодежи фактически предрешена – это либо работа в качестве «научных негров» за рубежом, либо заработок по грантам на родине.
А что чиновники? Ну, они заняты банками…
Стать обществом, генерирующим знания или “обществом – дегенераций” – простой выбор нашего недалекого будущего.
Достаточно лишь понять к чему приведет выезд из страны носителей знаний и просто умных людей, чтобы осознать печальный финал подобной политики.
АПД. По закрытию институтов – речь не о заявлении министра, там имелся в виду пост другого человека. Просто многие восприняли как информацию от лица министра образования.
