15 апреля сотрудникам уголовного розыска есть повод встретиться в кругу коллег и вспомнить о «боях-пожарищах», о сложностях и превратностях общего дела. И конечно о радости, которая появляется в момент, когда найден верный след.
И хотя официального повода у наших сыщиков уже нет, из календаря профессиональных праздников Украины такая дата исчезла как имеющая отношение к истории советских внутренних органов. Но поднять корпоративный дух среди непростых будней, не исключено, им по старой памяти захочется именно в эту пятницу. Без чествований и премий, просто поговорить о своем, о проклятой любимой работе. Если, тьфу-тьфу-тьфу, в этот момент не случится никакого нового криминального происшествия.
Так в чем же специфика работы розыскников, что нового в их деятельности, чем они живут сейчас? Об этом журналист пообщался с начальником управления уголовного розыска Главного управления Национальной полиции в Житомирской области полковником Виктором Бугирой.
– Виктор Петрович, сколько лет вы уже трудитесь в системе розыска? И каков на вкус этот хлеб?
– Уже четверть века в этой сфере, а всего в органах милиции 26 лет. Сотрудник уголовного розыска – это не просто профессия или должность, это состояние души, образ жизни. Для того, чтобы молодой сотрудник оперился в настоящего опера, ему нужно лет десять. Но далеко не все из новичков остаются в наших рядах. Происходит естественный отбор.
Приходят по разным причинам – кого-то побуждает обостренное чувство справедливости или романтика, азарт, образы благородных сыщиков, почерпнутые из кинолент. Но поэзии в нашем труде не очень много, больше прозы.
Вполне обыденная ситуация, когда в воскресенье за семейным обедом раздается звонок: приезжай, у нас труп, будем откапывать. А потом сутки-двое-трое не возвращаются домой. Не каждый выдерживает такой ритм.
– Значит тем бойцам, которые работают под вашим началом и даже имеют начальственные должности, гораздо меньше шансов отрастить себе живот, чем коллегам из других сфер?
– Профессия у нас довольно динамичная, что и говорить. И мне, и моим замам тоже доводится нередко выезжать на место события. Розыскники вполне основательно опасаются праздников и выходных. Как раз в эти дни часто что-нибудь случается. Граждане наши гуляют-выпивают, выясняют отношения, а нам приходится разгребать последствия.
А необходимые качества – скрупулезность, настойчивость, внимание к деталям и конечно умение анализировать. Некоторые дела кажутся тупиковыми, ни одной ниточки для раскрытия. Но кто работает, тому Бог дает. Потом глядишь, отыскалась новая информация, и пазл сложился. Работу над тяжкими и особо тяжкими преступлениями, какими бы безнадежными они не казались, мы не прекращаем.
– А нюх сыщика тоже немаловажно.
– С опытом такое качество, как интуиция, чуйка тоже появляются. Есть у нас так называемые фартовые ребята с развитым нюхом, которых всегда стараемся взять на выезд. Традиция такая. Еще есть корпоративная традиция – вечером при расставании обходимся без церемонии прощания. Чтобы снова в этот день не пришлось здороваться ради экстренной головоломки. По горячим следам всегда эффективнее работать. Так что как таковые выходные у нас условное понятие.
Со временем в криминальном розыске люди становятся черствее, все время сталкиваясь с темной стороной жизни. Ко многому привыкают. Нежным и впечатлительным остаться невозможно. Такая вот профессиональная деградация.
Кстати, у нас в управлении вполне успешно выполняют свои обязанности и представительницы прекрасного пола. Их природная скрупулезность очень кстати.
– Как человек, которому по должности положено видеть криминальные процессы в развитии, скажите какова сейчас криминогенная ситуация в нашем регионе (именно по вашей линии), каковы тенденции и есть ли новации? Только попрошу не перегружать нашего читателя сухой статистикой.
– Могу сказать, что на сегодняшний день бурно развивается такая криминальная «отрасль», как мошенничество. Вернее новые его подвиды. Несмотря на неоднократные прецеденты, предупреждения, все равно находятся все новые жертвы. Имеются ввиду ситуации, когда звонят и пугают неприятностями для близкого человека (мол, совершил правонарушение, попал в полицию) и предлагают «выкупить» сына.
Прикидываются также и работниками банков, выманивая необходимую конфиденциальную информацию. Простаков находят и на сайтах по продаже товаров.
Схемы давно опробованные, но до сих пор работающие. Главное, что расследование таких относительно новых видов преступления обычно очень технически хлопотное (необходимость связываться с провайдером, территориальная отдаленность), вина сложнодоказуема. Кстати, очень нередко такие мошенники звонят, находясь в местах лишения свободы. Каким образом у них оказывается телефон, это отдельная тема для разговора.
– А традиционные виды преступлений?
– Участились квартирные кражи. Часто действуют гастролеры. И более профессионально, чем раньше. За добычей ходят не только в перчатках, но и в бахилах. Редко дарят нашим криминалистам необходимые улики.
Не теряет своих позиций и карманная кража. Но с этой бедой также сложно бороться в силу специфики нового Криминального процессуального кодекса. Фактически мы знаем в лицо почти всех карманников, а упрятать их далеко и надолго не имеем возможности. Ловим раз, второй, третий, а вскоре он опять на свободе. Преступление считается нетяжелым и арест не предусмотрен.
Чаще стали воровать автомобили и из автомобилей.
– А как обстоит дело с тяжкими преступлениями?
– Несколько предыдущих лет их количество значительно росло. Чаще совершались преступления с особым цинизмом и жестокостью. А судя попервым трем месяцам нынешнего года, есть основания для оптимизма (хоть это выражение цинично звучит). В этом году – 17 убийств, 32 тяжкие телесных повреждения, 10 из которых привели к смерти, 5 изнасилований. Практически все уже раскрыты. За 1 квартал прошлого года, например, 27 – только убийства.
Вообще должен сказать, что преступления стали более жестокими, циничными. Причем преступность молодеет. Кроме того, по моим наблюдениями в преступном мире значительно нивелировался негласный внутренний кодекс. Так называемая установка «жить по понятиям». То, что раньше было порицаемым, сейчас уже в колонии не осуждается. Например, насильник может не понести наказания от своих сотоварищей по отсидке.
– Наверняка, в работе розыскника случаются моменты брака. Помнится такое?
– Как в любой другой деятельности. Например, в начале 200-х была серия убийств с грабежами. Погибли несколько человек. Убийц взяли, посадили их на небольшие сроки за грабежи. А факты убийств не смогли доказать и бандиты уже на свободе. Вот такие недоработки конечно морально мучают и не забываются.
– Есть ли все-таки какие-то перемены в вашей работе?
– Изменения у нас ежедневные. Если о тенденциях, то с началом антитеррористической операции несколько добавилось работы – нам поручили искать людей, которые уклоняются от призыва. Таких у нас сейчас 71 человек. Возможно, в скором времени будет создана военная полиция, и этот кусок работы перейдет к ней. В связи с АТО, участились случаи обнаружения привезенных с места боевых действий гранат и оружия.
Существенная новость – новый закон Савченко, по которому теперь день пребывания подследственного в следственном изоляторе приравнивается к двум дням в месте отбывания заключения. По этому (на взгляд профессионалов очень непродуманному) закону на волю выходят осужденные по очень серьезным статьям. Выходят, на мой взгляд, намного раньше времени.
Кроме того, подследственным теперь появился полный резон максимально затягивать расследование. Дело в том, что по легким статьям в СИЗО не помещают. Так что задача разгрузить следственный изолятор, как это объяснили законотворцы, не достигнута, имеем в итоге другие последствия.
– Получает ли сыщик все-таки какую-то компенсацию за свой непростой труд?
– В основном моральную – хорошо сделал дело, отправил за решетку еще одного бандита. Зарплатами тоже не балуют. Только спим меньше, а бегаем больше. Капитала здесь точно не сколотишь. Сюда идут не за деньгами.
Между прочим, в наших рядах есть парень, имеющий очень состоятельных родителей. Пришел по зову души. Отменили норму, когда у нас служили год за полтора.
Что касается славы, то и она нас не очень согревает. Сотрудник уголовного розыска как правило остается в тени, не афишируется и даже не одевает формы.
