В начале 90-х годов я учился в Киевском театральном институте и в свободное время подрабатывал репортером в газете «Детектив и политика» – так в связи с наступлением «эпохи гласности» переименовали ведомственную железнодорожную газету «Депо». В угоду изысканным вкусам столичной публики, я писал всякие «забойные» материалы: про принцессу Анастасию, которая якобы спаслась во время расстрела царской семьи и до конца своих дней жила в Казанском дурдоме, про псевдометеостанцию в пригороде Киева, где власти тайно хоронили расстрелянных зеков, про то, как КГБ вербовало иностранных студентов, а потом помогало им, в своих корыстных интересах, делать на родине блестящие карьеры и т.д. и т.п.
– Это все хорошо, – сказал мне как-то редактор «Детектива», имея в виду мое сочинительство, – но твои статьи все какие-то слишком обыденные. Печальные. Не хватает чего-то яркого, позитивного, веселого. Напиши, например, про тусовку гомосексуалистов – это новая тема в украинской журналистике.
– Но где же ее искать? – удивился я.
– Ничего не нужно искать, у меня тут в блокнотике почтовый ящик записан одного гей-клуба. Называется «Голубой вагон». Тоже, наверное, коллеги-железнодорожники. Так что, за работу!
Долго не раздумывая, я взял ручку и сочинил геям письмо. Я написал, как меня зовут, написал, что работаю журналистом и что наша газета была бы не против поместить материал о них, об их образе жизни, а также об их представлениях про любовь. Вложил письмо в конверт. Для удобства указал не редакционный, а свой адрес в студенческой общаге, так как в редакции я бывал не каждый день. Отправил. Прошла неделя, другая, месяц – ответа нет. Два месяца, три – тишина. Все уже и забыли о «позитивной теме», как вдруг вахтерша передает мне письмо от молодого человека по имени Вася. Привожу текст дословно:
«Привет! Меня зовут Вася! Твое письмо мы несколько раз обсуждали на нашей тусовке и после непродолжительных дискуссий пришли к выводу, что ты чересчур осторожно заявляешь о своей ориентации. Зачем эти байки про газету, редакционные задания? Будь смелее, сладенький! Теперь ты не один! Я бы с удовольствием встретился с тобой – люблю распечатывать новеньких, но при одном условии: перед началом любовных игр мы берем линейку, и у кого душа окажется короче – тот и будет девочкой…»
Прочитав письмо Васи, я потерял дар речи: чего-чего, но подобный поворот событий был для меня полной неожиданностью. Потом во дворе на лавочке (в комнате письмо могли случайно увидеть соседи) я несколько часов к ряду, черкая и тщательно подбирая фразы, писал Васе ответ, смысл которого сводился к тому, что свою попу я использую не в таком широком и глубоком диапазоне, как пассажиры «Голубого вагона». На следующий день пришло письмо от Николая, который вложил в него свое фото в обнаженном виде. Я ответил ему, сфотографировавшись в фуфайке. Потом было письмо от Виталика, которому я, оказывается, уже в письме очень понравился…. Потом письма начали приходить по несколько десятков в день… Я уже не пытался на них ответить, а выбрасывал в мусор, не читая.
Кто жил в общагах, тот знает, что вся корреспонденция жильцам сначала приходит на вахту. Любопытные и зловредные пенсионерки-вахтерши, конечно же, вскоре заинтересовались: почему на имя одного и того же молодого человека пачками приходят письма от других молодых людей? Чтобы удовлетворить свое любопытство, они вскрыли одно из писем – и… буквально через несколько часов о моих истинных сексуальных «пристрастиях» знало все общежитие! Женская половина общаги громко хихикала мне вслед. Мужская половина демонстративно перестала здороваться со мной за руку. В курилках и на кухнях живо обсуждалось, к каким гомам я отношусь – к активным или пассивным. Соседи по комнате написали заявление коменданту о том, что опасаются спать со мной в одной комнате. Кто-то нарисовал на дверях моей комнаты голубого петушка… «Надо же, – шептались вахтерши – а так хорошо притворялся нормальным студентом – даже девчонок в комнату водил!
Между тем, письма из «Голубого вагона» продолжали поступать. Уже никто и не думал передавать их мне, а едва увидев на вахте адресованный мне конверт, счастливчик, предвкушая удовольствие от дикого смеха, быстренько хватал и бежал читать в комнату –чтоб не отняли другие. На день защитника отечества мне подарили пробку, снабдив ее инструкцией: «Если у тебя болит голова – вставь ее в п…у и решительно скажи врагам: «Нет!». Словом, из общежития мне пришлось съехать…
Прошло 20 лет. «И после этого ты еще запрещаешь мне жевать жевательную резинку?!» – во время очередного воспитательного сеанса выпалил мой сын-подросток и швырнул передо мной на стол потертый, пожелтевший листок бумаги. Это было письмо от того самого гомика Васи с линейкой… Я, на свою голову, сохранил его и время от времени ради хохмы показывал гостям. Теперь сын случайно нашел его в моих бумагах, и мне опять стало не до хохм…
