Жители двух сел Лугинского района – Большого Дивлина и Малого обоснованно опасаются стать жертвами экологической мины, в которую превратились заброшенные ракетные пусковые шахты в лесах неподалеку от этих сел.
Чуть больше года назад мы уже писали о попытках искателей цветных металлов забраться в заброшенные пусковые шахты. В одной из них был разрушен защитный бетонный купол, и шахту залило водой. Что за коктейль образовался в результате, никто не знает, но сварщик, который пытался вырезать автогеном кусок металла из этой шахты, через 3 дня умер.
После шума, который поднялся после публикаций в СМИ, возня вокруг шахт затихла, но этой весной в Большой Дивлин зачастили предприниматели, желающие добраться до сокровищ заброшенной пусковой площадки. Ехали с Волыни, Галичины, еще откуда-то… Некоторые размахивали бумагами с якобы разрешениями на проведение работ, которое якобы дало Минобороны.
С одной стороны, вроде бы, и надо воду из шахт откачать, а затем засыпать их. Все это обязуются сделать предприниматели, которых манят тонны металла, таящегося в недрах шахт. Однако местные жители понимают, что вода из шахт будет откачиваться просто в лес и это грозит экологической катастрофой с человеческими жертвами. Они не хотят, чтобы леса вокруг сел превратились в зону отчуждения.
Корреспондент народного еженедельника «Субота» выехал в Лугинский район, чтобы выслушать мнения руководителей района и местных жителей относительно дальнейшей судьбы заброшенной пусковой площадки для межконтинентальных ракет. Затем журналист попросил поделиться соображениями экспертов.
– Когда военные уходили отсюда, я общался с некоторыми из них, – рассказывает депутат районного совета Валерий Двуреченский. – Один из офицеров искренне посочувствовал местным жителям, которым придется жить со всем тем, что им оставили «стратеги». В начале 2000-х годов мы поднимали вопрос о судьбах военных городков и пусковых площадок в нашем районе. Так, в Липниках осталось много дизель-генераторов, которые могли бы обеспечивать в случае аварийных отключений электроснабжения резервное питание для всего района. Оставалось и полноценное, работоспособное электрохозяйство с мощными трансформаторами. Областное начальство обещало подумать, а через 2 месяца там уже все раздерибанили.
Валерий Павлович припомнил, что после ухода военных в шахтах оставались какие-то емкости. Возможно, в них было крайне токсичное ракетное топливо – гептил. И поэтому опасность экологической катастрофы, по его мнению, не надумана.
Как пояснила сельский голова Зоя Саидова, приезжавшие предприниматели, желающие вырезать из пусковых шахт металл и затем засыпать их, уверяли, что проведут анализ воды, которой залиты шахты, прежде чем ее откачать.
– Однако где гарантия, что результаты анализа будут достоверными? – задала она риторический вопрос. – Сейчас, ведь, все продается и покупается! Люди боятся, что отравленную воду будут сливать просто в лес, и будут отравлены грунтовые воды. Жители села сказали категорическое «нет» охотникам за металлом. – подытожила она. И добавила: «Но что-то ж надо делать!»
Далее автор обратился за комментариями к председателю Лугинского районного совета Петру Мельнику. По его словам, распорядителем бюджетных средств, предусмотренных в Госбюджете на ликвидацию заброшенных пусковых шахт для межконтинентальных ракет (2,3 млн. грн.), является Госслужба по чрезвычайным ситуациям. «Но я думаю, что в текущем году эта государственная программа финансироваться не будет», – предположил он.
– Ликвидировать эти объекты однозначно необходимо. Но этим должно заниматься специализированное предприятие, – полагает председатель Лугинской районной рады Петр Мельник.
По мнению же главы Лугинской районной госадминистрции Сергея Чорного, прежде всего, необходимо определить статус этих объектов, установить, чьи они. Так, в 1996 году часть леса с пусковыми шахтами передали местному колхозу, потом – сельсовету, но в актах приема-передачи про пусковые шахты нет ни слова. Поэтому, до начала работ по дезактивации местности, нужно знать, чья она. Однако одна за другой под разными прикрытиями в район являются фирмы, которым очень хочется добраться до металла в шахтах. У некоторых есть разрешения на проведения подобных работ, но конкретно на данных объектах – нет.
– Необходимо установить балансодержателя объекта. И если Минобороны от него отказывается, если он не принадлежит сельской общине, значит, нужно будет признавать его бесхозным и только тогда принимать соответствующие меры, – подчеркнул Сергей Антонович.
Затем автор связался с майором в отставке, более 25-ти лет отдавшим межконтинентальным ракетам, «стартовиком» (так называется его военная специальность) Владимиром Кудряшовым. Отвечая на вопрос, могло ли в пусковых шахтах после вывоза ракет остаться токсичное ракетное топливо, он сказал так: «Если там были какие-то емкости, значит, могло». А емкости там, как мы уже знаем, были.
По мнению же полковника запаса, контрразведчика Анатолия Шмалюка, вполне возможно, что в заброшенных пусковых шахтах наличествует не только токсичный гептил, но и остаточная радиация, которая может представлять угрозу для здоровья людей.
Вот такая обстановочка в лесах возле двух Дивлинов, Большого и Малого. Для одних это место – клондайк, для других – мина замедленного действия. И когда ее начнут обезвреживать, неизвестно.
Для справки: Гептил или несимметри́чный диметилгидрази́н обладает сильным токсическим действием. Он вызывает раздражение слизистых оболочек глаз, дыхательных путей и легких, сильное возбуждение центральной нервной системы, расстройство желудочно-кишечного тракта (тошнота, рвота), в больших концентрациях может наступить потеря сознания и смерть. Является канцерогеном.
