Я ехал в село Каменный Брод Коростышевского района, чтобы понять причины одного конкретного трагического события и подготовить публикацию, что-то вроде: «Жуткое убийство потрясло район…» Но увидел нечто большее. История с убиенной бабусей, как лакмусовая бумага, продемонстрировала целый клубок проблем, которые мешают Украине сделать, наконец, исторический шаг в Европу, начать жить или, хотя бы, начать начинать примеряться к жизни по-европейски.
Итак, 12 декабря 25-летний внук поколотил свою 85-летнюю бабушку. От полученных побоев та скончалась. Внучек, которого с младенчества вместо матери воспитывала бабушка, хотел представить случившееся как ее естественную смерть, однако экспертиза однозначно показала, что смерть Надежды Ильиничны Липченко была насильственной.
Каменный Брод с точки зрения количества населения – средненькое село – чуть больше 600 человек. Однако село это непростое – здесь сосредоточено несколько десятков гранитных карьеров и камнеобрабатывающих цехов. По сути, Каменный Брод – это рабочий поселок или, как говорили раньше, слобода. И не бескрайние поля, не дремучие леса формируют окрестный ландшафт, а высоченные терриконы из гранитных глыб.
Местное трудоспособное население на отсутствие работы пожаловаться не может – здесь, напротив, налицо серьезный дефицит рабочей силы, и цеховики вынуждены возить рабочих из соседних сел и районов. Зарплата полировщика камня составляет в среднем 8 тысяч гривен. Для села – вполне приличный доход. Но вот признаки процветания не очень видны в Каменном Броде. Детский сад, школа, вроде, в порядке и снаружи, и внутри, но шарма, лоска, характерного для процветающих населенных пунктов, не заметил автор этих строк. И газ не подведен, и мобильная связь крайне неустойчивая. Зато трудно не заметить в центре села не менее пяти магазинчиков, одновременно исполняющих функции «генделиков-наливаек».
Выяснять детали убийства 85-летней Надежды Липченко я начал с одного из этих магазинов, поскольку «генделики» в сельской местности – важнейшие источники информации для журналиста. Улыбчивая продавец Татьяна сказала, что хорошо знает подозреваемого в убийстве – Андрея Гончаренко, он почти каждый день заходил после работы на «сто грамм».
– Пьют хлопцы… – вздохнула она. – Могут вечером напиться в дым, а на 8 утра – на работу, как ни в чем не бывало. Андрей приходил каждый день. Коньячок любил. Мог ползарплаты пропить. Но тихий был, не буйный.
Когда засиживался за коньячком надолго, продавцы советовали ему идти домой покормить беспомощную бабушку и сетовали, что та может умереть с голоду или замерзнуть в холодной хате…
Из разговоров с посетителями и продавцами нескольких магазинов сложилась вот какая картина. Андрей и его младший брат (имя не известно) родились и жили в Киеве. Там у них, вроде, была двухкомнатная квартира. Мать их пила-пила и умерла. Об отце сведений почти никаких нет. Брат Андрея пошел «по уголовке» и мотает сейчас третий или четвертый срок. Почему Надежда Ильинична переехала с внуком Андреем из Киева в свою сельскую хату в Каменном Броде, никто из моих собеседников пояснить не смог. Приехали довольно давно – Андрей, которому сейчас 25 лет, заканчивал среднюю школу уже в Каменном Броде. Потом устроился на работу в местный камнеобрабатывающий цех.
Общение с владельцами местных камнеобрабатывающих цехов показало еще одну особенность, свойственную очень многим их работникам: получив зарплату, могут запить на неделю, и некого ставить к станкам. Или же обидятся на то, что отказался выплатить зарплату наперед, авансом, и уходят к другому работодателю. Наконец, при возможности зарабатывать больше, поработают на 5 тысяч гривен, а потом до конца месяца могут не появляться на предприятии. …Припомнилась относительно недавняя история Южной Кореи: когда нужно было поднимать разрушенную войной экономику, корейцы работали по 6 дней в неделю без отпусков. И вот, построили одну из самых успешных экономик в мире, но… продолжают вкалывать в том же темпе по сей день – привыкли!
Еду на предприятие, где работал Андрей. Общаюсь там с его бригадиром Дмитрием Ивановичем. Вот его мнение о подозреваемом в убийстве своего самого близкого человека:
– Я могу сказать, каким он был на работе. Андрей – человек покладистый, спокойный, тихий. Производственные задания выполнял. Любил выпить, правда.
В ходе разговора с коллегами Андрея выяснилась вот какая деталь: он задолжал им около 2 тысяч гривен, которые, как оказалось, пропивал. Что еще интересно – не было у 25-летнего парня девушки, не говоря уже о невесте. Никто не смог припомнить, чтобы он кому-нибудь из местных красавиц оказывал знаки внимания. Цех, коньячок до упаду, голодная бабушка в нетопленой хате. Это не жизнь, это – самоуничтожение.
Самоуничтожение и распад личности начинаются с развитием апатии к своей судьбе, отказа от естественного стремления к успеху. Затем – атрофия материнского инстинкта у женщин и сыновней любви к матери (в случае с Андреем Гончаренко – к бабушке) – у мужчин. Ослабевает или деформируется влечение к противоположному полу, отмирает желание иметь семью и детей. Затем обязательно следует несчастье: человек с деградирующей личностью либо сгорает в собственном доме, либо замерзает насмерть в пьяном сне в подворотне, либо убивает кого-нибудь, чаще тех, кого легче убить, будь то ребенок, жена, мать, бабушка. Либо убивают его.
Мне приходилось бывать в селах, чьи жители объясняли свое пьянство отсутствием работы. В Каменном Броде полно работы. А потому пьют там еще больше, чем в бедных селах, причем не самогона, а относительно дорогих напитков. И очень не многие планируют свою жизнь и стремятся эти планы осуществить.
Я не хочу представить Каменный Брод как совсем уж спившееся село. Хватает здесь людей, которые понимают, для чего живут на Земле, и планируют свою жизнь, насколько ее можно планировать. А Каменный Брод с его ресурсами дает некоторые шансы эти планы осуществлять. Есть здесь и активисты, которым небезразлично, что делается в селе.
Как рассказал один из них, представившийся Олегом, скинулись и запустили в местный пруд 300 килограммов мальков, поставили беседку возле речки – не для кого-то, для всех. А когда начали лесники сосны вокруг села рубить, погнали их к чертовой бабушке, хоть те и какие-то разрешения на санитарную рубку показывали. Сказали, что вокруг Каменного Брода вообще никаких рубок никогда больше не будет, и точка.
– Но нас, активистов, мало очень, – посетовал Олег. – Люди равнодушны ко всему…
Вот он, самый страшный симптом деградации нации – равнодушие, апатия. Осенью 2013-го нация всколыхнулась и ценой многих жизней сбросила режим, который деградация и смерть украинской нации более чем устраивала и который навязывал Украине правила жизни по типу бантустана. А потом вновь одолела украинцев апатия. К власти и ресурсам страны вновь пролезли пройдохи и воры, которых Украина интересует лишь как огромный склад и для которых украинцы – лишь помеха.
Каменный Брод, Калиновку-Малиновку, Житомирщину и всю Украину в целом можно превратить в процветающую державу, только если все вместе: чиновники и прочие граждане, хозяева заводов и их работники. Такие примеры есть в новейшей истории. Скажем, Финляндия вполне могла стать территорией, населенной апатичными чухонцами-алкоголиками. Но нация спохватилась, бедные и богатые, власть и налогоплательщики сумели договориться о жестких правилах жизни и неукоснительно следовать им. Сейчас это – процветающая держава с мощной экономикой.
Украинцы тоже так могут – должны смочь. Нет иного пути. И как только решат парни из Каменного Брода больше не носить свои заработки в генделики, а в свободное время обустроить центр села клумбами и скамейками, село тут же начнет оживать: обрастать особняками с красными крышами, скверами с качелями и зонами отдыха со скамейками, а дети каменяров поедут учиться в престижные вузы Украины и Европы…
Революция достоинства должна свершиться в каждой голове. И тогда станет ясно, что ни в какую Европу идти не надо, потому что вот она, здесь уже, вокруг.
…А убивал Андрей Гончаренко свою бабушку Надю вот как. Как установило следствие, вечером 12 декабря он пришел домой, как водится пьяным. Бабушка сделала ему замечание и пожаловалась на плохой уход за ней. Андрей не стал на колени перед человеком, вырастившим его, а сильно ударил Надежду Ильиничну (до переломов ребер!) и ушел из дома на всю ночь. Вернувшись утром, обнаружил остывший труп своей бабушки.
Самым страшным наказанием для Андрея могут стать муки совести и несостоявшаяся жизнь. По закону же ему светят до 10 лет лишения свободы.
