Парализованный после травмы 23-летний Максим Калинчук открыл в себе дар художника
-Когда в 2014 году на востоке страны началась война, я очень переживала, что Максим может оказаться в зоне боевых действий, – делится мама Наталья. – Но горе пришло совсем с другой стороны, откуда его не ждали.
Пять лет назад 18-летний Максим работал оператором в батутном комплексе центра “Остров развлечений” в одном из житомирских ТРЦ. В тот роковой январский день в комплекс пришло множество детей.
– А покажите, покажите, как нужно прыгать?
Максим разбежался, сделал красивое двойное сальто и прыгнул в специальную яму с поролоновыми кубиками. Вот только кубики разъехались, и парень с размаху упал спиной на голый бетон.
Врачи сомневались, что смогу двигаться
У Максима был сломан 4-й шейный позвонок. В результате – полная недвижимость.
Но он не сдавался. Пять месяцев в больнице активно занимался с реабилитологами. После публикаций в прессе люди начали помогать деньгами, очень поддерживали родственники и друзья. Это дало возможность пройти двухмесячную реабилитацию в Трускавецком центре “Модричі”. Появились первые долгожданные результаты: парень начал понемногу шевелить правой рукой. Потом еще два месяца в Черниговском Vital-центре и курс реабилитации в Харьковском институте протезирования.
– Думаю, все пережитые операции, реабилитации и лечение потянули бы в общей сложности на миллион гривен, – говорит Максим. – Но усилия дали результаты, хотя врачи говорили, что в моей ситуации вряд ли можно что-то изменить. Если облокотиться, то даже могу принять сидячее положение. Правая рука функционирует на 20% – могу согнуть ее в локте и опустить, но пальцы не работают. И все же мобильником пользоваться приспособился. С планшетом тоже нет проблем – держу в зубах карандаш, и все выходит.
– Я понимаю, что мне снова необходима реабилитация, но для этого нужно собрать приличную сумму, – продолжает Максим. – Если в 2015 году реабилитация в Трускавце стоила 50 тысяч гривен, то теперь уже 150. А моя пенсия по инвалидности – всего-то 1600 гривен в месяц. Стараюсь заработать деньги самостоятельно.
Переделывает картины по десять раз
Еще во время реабилитации в Трускавце Максим попробовал рисовать, зажав кисточку в зубах. Оказалось, к рисованию у него талант. Вернувшись домой, он занялся живописью всерьез.
– Ищу заказчиков через свои страницы в Инстраграме и Фейсбуке, – объясняет Максим. – Человек может мне выслать фотографию, а я с нее напишу портрет. Конечно, это непросто. Иногда по десять раз приходится перерисовывать. Но я не сдаюсь. Фантазирую, придумываю фон, создаю определенное настроение. Процесс очень трудоемкий, и на одну работу уходит в среднем один месяц, а то и больше.
Максим придумывает и собственные сюжеты. В его комнате замечаю две картины. Пейзаж – озеро, в котором отражается фиолетово-багряный свет заходящего солнца. И космическая абстракция: огоньки звезд на фоне темного магического пространства.
“Помогаю сестричке с уроками”
Мама Максима признается: на работу устроиться не может, ведь за Максимом необходим постоянный уход. Поэтому весь ее заработок – это 32 гривны в месяц, – деньги, которые государство выплачивает по уходу за сыном с инвалидностью 1-й группы. “Просто не представляю, как бы мы прожили, если бы не муж Руслан – единственный добытчик в семье”, – вздыхает Наталья.
Во время разговора в комнату вбежала 6-летняя сестренка Максима Карина. Девочка учится в первом классе, уроки ей помогает делать Максим.
– После случившегося я стал более терпеливым, – рассказывает парень. – Могу по десять раз объяснять сестричке материал. Мама удивляется: как ты это выдерживаешь? У меня вообще изменилось восприятие жизни: я очень ценю даже самое малое событие, на которое раньше не обратил бы внимания. Ценю, когда меня на коляске вывозят во двор, везут на прогулку в машине, общение с природой и людьми. Я рад, что жив, могу мыслить и писать картины. И даже что-то сам зарабатывать. А еще продолжаю бороться: трижды в неделю занимаюсь с реабилитологом, который приходит домой, и вкладываю в эти занятия все свои силы…
