Сравнение власти с оккупантами давно перестало быть преувеличением, фигурой речи.
Оккупация — это форма отношений, ролевая модель, предлагаемая, по-сути, самой властью и проявляющаяся в ее поведении и политике.
Модель эта реализуется все более последовательно по мере погружения в кризис и отчаяние. Собственно для власти мы уже и не люди, а так — население.
Власть опасается населения, презирает его, выкачивает последние соки, облагая податями и сборами, лишает избирательных прав, неуклюже ведет пропаганду, тупую и неэффективную, как при всякой оккупации, ибо далеки они от реальности. Чего стоят бесконечно растущие тарифы и махинации с пенсионными накоплениями граждан.
Власть регулярно устраивает для населения праздники с танцами в сельском клубе, дабы доброту свою показать, чем и надеется задобрить обывателя, но при этом боится малейшего ветерка и стука ставень.
И скучно этой власти, и устала она, и смотаться хочется каждому туда, где семья и дети и sweet sweet home — в родную уже Европу.
Но нет, верховный сказал: ни шагу назад, “есть еще дома дела” типа “великого крадивництва”. И вот сидят они в этом «зеленом» болоте, и правят этой мутной территорией и ее бессмысленным и бесцельным народом, выписывают себе для домашних кончертов какого-нибудь певуна из Италии, устроив ему сцену на братской могиле (и это не фигура речи), создают на просторах этой адской свалки маленькие оазисы — Кончи-Заспы — резервации для себя и своих, и качают, качают бабки — а что еще делать тут — только оккупированное население и доить, коли такая фортуна выпала.
Они вошли в роль оккупантов незаметно для себя, и сами не сознают насколько блестяще стали играть. И население уже кричит им: “Верю!”.
Поначалу население не могло поверить: “Как же так?! Мы же свои! Мы вместе! Мы же народ! Мы едины! Мы и вы — заодно. Вы же для нас и ради нас. Мы вас на 73% поддержали! У нас же война, в конце концов!”.
Но растаяли иллюзии. И население стало просто адаптироваться к реальности оккупации. И тоже начинает — пока только начинает — входить в роль.
Пока только начинает. Пока что, при пересечении с властью оно, население, просто шепчет про себя проклятия. Пока что, оно иронично взирает на грабеж. И вяло смотрит видосики.
Если бы власть поняла то, что поняло уже про себя население. Если бы власть осознала, что видосики перестали действовать. Если бы власть поняла, что творится в головах и душах подведомственного населения.
Ведь в один прекрасный день население вдруг захочет сыграть свою роль в этом спектакле так же последовательно, как стала играть свою роль в этой пьесе власть. До полной победы. Всерьез.
А начав играть всерьез, овладев ролью, выйти из нее не просто. И азарт возникает. И свобода. И самостоятельность. И вот тогда улыбка сквозь зубы и тихое проклятие про себя при встрече с очередной несправедливостью власти может легко превратиться в булыжник. В «коктейль Молотова». В языки пламени по всем Конча-Заспам.
Да, это плохая пьеса. Плохая. И плохо кончается. Для всех.
Ну, с праздником, население!
ПС. Басков, Повалий и прочие мышебратья одиннарот на Интере…
Где я?
Кто я?
Я не смотрю украинские телеканалы и раньше не смотрел, но сейчас это из всех утюгов прёт так, что и до меня дошло это эхо.
Эхо войны…
